Жизнь прожить – не поле перейти

Лидии Григорьевне Кургановой уже за 90 лет. Ее дети и внуки живут в Казахстане, близкими друзьями стали соседи и социальные работники. Корреспондент «ОХ» побывал в гостях у орчанки, прожившей такую длинную и очень трудную жизнь. Из разговора с соцработником я была готова увидеть бабушку, полную сил и энергии. Но никак не ожидала застать ее за консервированием перца. О том свидетельствовал вкусный запах, распространявшийся по квартире, да и Лидия Григорьевна не скрывала своих секретов.
Мы прошли в чисто убранную комнату. Белоснежные занавески, наволочки встретишь не у каждой молодой хозяйки, а тут ни соринки ни пылинки. На подоконнике цветочки в горшочках стоят, недавно политые. Хозяйка квартиры все делает сама. Закончив дела на кухне, присела рядом на стул.
– Вы из газеты? – пристально посмотрела сквозь стекла очков.
Удовлетворив ее любопытство, задаю первые вопросы, чтобы начать разговор. Жизнь у Лидии Григорьевны получилась не только долгая, но и трудная. Родилась в многодетной семье, а начало прошлого века было неспокойным. Войны и революции ломали страну, бедняки жили, стараясь накормить голодных детей. Все сводилось к поискам пищи, работе с ранних лет. Можно сказать, детства и не было.
Время шло, Лида выросла в стройную симпатичную девушку. Ей повезло. Замуж за Дмитрия Никитовича вышла по собственному выбору и желанию, как говорится, по любви. Через всю жизнь пронесла нежные чувства и верность своей второй половинке.
К началу Великой Отечественной войны у Лидии Григорьевны и ее мужа было трое детей. Супруг работал в военизированной охране, поэтому в первый год у него была броня. Но потом он ушел на фронт, служил в кавалерии.
Курганова осталась одна с малыми ребятишками на руках. Пришлось выйти на работу, несмотря на то, что самому младшему не исполнилось и двух лет. Жили тогда в бараке, окна от малейшего ветерка раскрывались, двери не запирались. Оставляя детей одних, Лидия Григорьевна очень за них переживала. Работала уборщицей в столовой. Кормили очень плохо. В повседневном меню был суп из консервированных зеленых помидоров с чайной ложкой подсолнечного масла. Поварам еще хоть что-то перепадало, а обслуживающему персоналу не доставалось практически ничего, лишь изредка горстка капусты. Карточки на хлеб выдавали по количеству человек в семье, но продуктов катастрофически не хватало. Малыши постоянно голодали, болели. За ними надо было ухаживать, и Лидия Григорьевна уволилась с работы. Зарабатывала на еду стиркой солдатского белья. За услуги прачек бойцы иногда расплачивались хлебом, но в основном за стирку давали соду и мыло, которые она меняла на продукты. Вот так перебивались около двух лет.
Вестей от главы семейства ждали с трепетом. Всегда боялись, что вместо письма придет похоронка. Но Дмитрий Никитович, видимо, был отмечен свыше. Не раз смерть ходила рядом. Однажды осколком пропороло телогрейку, нательную рубашку, но кожу не задело. Вот только здоровье все оставил на войне: ноги сильно застудил, болел часто.
Со временем у Лидии с работой вроде наладилось. Ее взяли кастеляншей на завод. Огромные тюки с вещами везли из Германии. В них были в основном вещи для взрослых, но изредка попадались и детские. Одежду из тюков раздавали населению, доставалось кое-что и работающему персоналу. До сих пор в памяти красный сарафанчик, который дочери пришелся впору. Неслыханная роскошь по тем временам.
В послевоенный год брат мужа уговорил семью Кургановых переехать в Казахстан в поисках лучшей жизни. Но вышло так, что даже захудалой комнатушки не смогли приобрести, не говоря о собственном доме. Кое-как разместились в сарайчике. Этот период старушка вспоминает с ужасом. Повезло хоть в том, что муж устроился на железную дорогу. Сначала – учеником машиниста, затем сам стал водить паровоз. Деньги начал зарабатывать. Отстроили жилье, дети подросли, завели свои семьи.
Про ту жизнь Лидия Григорьевна говорит неохотно. Не стала родной чужая земля, вернулись со стариком в Орск. После перенесенных болезней он умер. Оставшись одна, Курганова не захотела стать обузой детям. До сих пор живет в своей однокомнатной квартирке, изредка навещая детей.
– Здесь мне даже стены помогают, а там задыхаюсь, – объясняет она свой отказ переехать к дочери в Актюбинск.
Приходят в гости соседки, социальный работник два-три раза в неделю навещает. Скучать не приходится, да и домашние дела тоже делать нужно. Вот так в заботах и думах о детях и внуках, живущих далеко, проходит каждый день.
Н. ДЖУРАЕВА.