От расстрелов – к свежему хлебу

«Орская хроника» открывает новую рубрику – «Наш архив». Мы будем публиковать заметки «Орского рабочего», которые выходили в эти же дни, но только много лет назад. Чем жил тогда Орск? Какие проблемы поднимала газета? На эти вопросы мы нашли ответы в архиве. Для сегодняшнего выпуска мы читали старые номера газеты за сентябрь.
О человеке, потерявшем совесть
Мне 73 года. Шестнадцать лет тому назад умер мой муж. В 1942 году в боях с немецкими захватчиками погиб смертью героя мой сын Евгений. Остался у меня один сын – Анатолий. Долго я не знала, где он. Добрые люди помогли мне его найти.
В 1945 году я узнала, что Анатолий живет с семьей в городе Орске Чкаловской области. Я хотела, чтобы он помог мне, как матери. На все мои просьбы оказать мне посильную помощь он отмалчивался, потом сообщил, что в самом скором времени приедет в отпуск и возьмет меня к себе.
…Анатолий обещал быть в июле, потом – в августе 1948 года… В феврале 1949 года сама поехала к нему. Принял он меня очень холодно. Сразу дал понять, что я лишняя. В сентябре 1949 года я вынуждена была вернуться к дочери. «Езжай и не приезжай больше, а то мне только лишние расходы», – сказал мне сын на прощанье.
Я уверена, что в нашей советской стране подобные люди должны быть призваны к порядку. Пусть органы советской власти напомнят Анатолию Семеновичу Смирнову о его сыновней ответственности перед родной матерью.
М. Е. Смирнова, г. Сталино, Донбасс.

От редакции: к этому письму, которое представляет собой волнующий документ, вряд ли можно что-либо прибавить. К сожалению, в нашей советской семье еще встречаются «уроды», подобные А. С. Смирнову, потерявшие всякое чувство ответственности за выполнение своего долга. Пусть знают члены того коллектива, где работает Смирнов, о его бесчеловечном поведении, порочащем высокое звание советского гражданина.
29 сентября 1950 года.

Расстрелять гадин!
В колхозе «Память Ильича» состоялось собрание, на котором колхозники обсуждали обвинительное заключение по делу вредительской троцкистско-бухаринской организации в Бугурусланском районе.
В гневной речи колхозник Голубев рассказал о вредительских действиях бывшего председателя колхоза Старкова. По вине Старкова летом сгорели 82 омета сена. Несмотря на требование общего собрания колхозников, Старков не стал опахивать ометы. Ток, где находится сейчас 400 центнеров семенной пшеницы, не охраняется. В бригаде Шундрина хлеб на току лежит не взвешен. Ревкомиссия при взвешивании установила недостачу 480 центнеров зерна. И это потому, что учетником в бригаде работает племянник Шундрина, а охранником – его отец. Во всем селе на случай пожара не найти бочки с водой.
Колхозник Бакунов заявил:
– Я допризывник. Когда меня вызвали в город в военный комиссариат, правление колхоза отказало дать лошадь. Засевшая на руководящие посты «старковщина» делает что захочет.
Общее собрание колхозников в резолюции требует от военного трибунала применить к контрреволюционной банде, возглавляемой Смирновым, высшую меру социальной защиты – расстрел.
20 сентября 1937 года.

На уровне мировых стандартов
На днях орчане были приятно удивлены, когда в хлебных магазинах им вручали булки и батоны, аккуратно упакованные в целлофан, что, как известно, давным-давно практикуется во всем цивилизованном мире.
Ответственные работники хлебокомбината сообщили нам, что в производство запущена пробная партия хлебобулочных изделий в специальной упаковке. Для того чтобы придать продукции товарный вид, приобрели соответствующую технику.
Испытания, проведенные на комбинате с черствым, горячим и так называемым «нормальным» хлебом, показали, что в целлофановой пленке он может сохранять вкусовые качества неделю. А если при выпечке использована мука высшего сорта, срок хранения увеличивается в два раза.
Поэтому продавцов можно не спрашивать, «вчерашний» или «ночной» хлеб они реализуют. Ведь даже гурман, привыкший пить утренний кофе исключительно с только что испеченными булочками, не отличит, когда они сделаны.
17 сентября 1996 года.