Разместить рекламу, поздравление, соболезнование
можно по телефону(Viber, Whatsapp) 8-922-87-26-626

Такая тихая ночь

Завершились новогодние праздники, когда так уютно и весело было в дружеском кругу за накрытым столом посидеть, концерт по телевизору посмотреть. Между тем, именно праздники – страда городских «первых служб» – 01, 02, 03. Совсем не до уюта и веселья их сотрудникам, круглые сутки охраняющим наш мир-спокойствие, подчас и саму жизнь. Оставим-ка домашние посиделки, да подежурим в одну из праздничных ночей на Орской станции «Скорой помощи».- Вам бы пораньше надо было прийти,– замечает дежурный диспетчер Надежда Ивановна Тевс,– тут недавно было немало вызовов: один внезапно умер, другой повесился, третьего порезали... И по случаю отравления таблетками тоже выехали. Днём случился термический ожог на конном дворе. Ещё и бомж обморозился.
Ничего, вся ночь впереди – до утра скучать не придётся. И первый вызов не заставил себя ждать. Буквально в полночь 42-летнему Ч. стало с сердцем плохо. Врачи уехали. Через 15 минут сообщение с ул. Советской: 50-летний О. ногу сломал. Туда отправилась машина с подстанции Орской «Скорой помощи» Советского района – это их зона действия.
00.24, звонок:
- Откуда упал? – уточняет Надежда Ивановна. – Всё ребёнка на горке катаете?..
Опять звонок: бабушка из автобуса (последний рейс) выходила, упала, руку сломала.
Сообщение от одной из мед-бригад: «Такого дома на улице Почтовой нет. Последний дом - № 40, и всё». Выходит, дали неверный адрес. Или «пошутили?»
- Шутников хватает! Бывает, идут юнцы, видят телефон-автомат и сообщают ложный вызов: мол, на улице кто-то лежит. Иногда по таким лжевызовам машина едет в дальний район города впустую. Много больных, которых мы уже по голосам узнаём. Или звонят пьяные: поездка к ним тоже оказывается совершенно бесполезной, лишь бензин расходуется зря, а также время и нервы врачей.
- Очень много людей «сидит» на «Скорой помощи». В поликлинике надо очередь выжидать, медосмотр проходить, а тут по звонку быстро приехали, укол сделали, и можно жить дальше, – продолжает Надежда Ивановна. - А бывает, чтобы ребёнка как-то от себя отвлечь, родители набирают 03 и дают ему в руку трубку. Так интере-есно! – улыбается другой диспетчер, Любовь Михайловна Швец.
Кроме них на смене ещё третий диспетчер, Наталья Викторовна Кербицкая, старший врач смены Константин Александрович Кузьмин. Все с многолетним стажем, что чувствуется по отлаженности, привычности действий.
Тем временем пришёл вызов с пр. Ленина: порезали парня. Что ж, поехали.

ПЕРВАЯ КРОВЬ

00.57. На выезде бригада № 5:врач Валерий Обрезков, фельдшер Алексей Тимофеев, санитар Михаил Зацепин, водитель Владимир Шустиков. Ларёк «Регина», что напротив ДК нефтехимиков. Вот и потерпевший, 29-летний В., который шёл с женой по улице, а навстречу - подвыпившая компания. Слово за слово – подрались, тем более он и сам во хмелю. Тут кто-то и резанул его ножичком. Компания разбежалась, а пострадавший в ожидании помощи пошатывается то ли от потери крови, то ли от количества принятого «на грудь», а под руку его поддерживает молодая жена. Кровь обильно капает с ладони на снег, другую руку он держит у живота. «Рана живота?», - спрашивает врач. Членораздельного ответа не слышно, и В. приглашают в салон машины. «Мочи его!», – раздаётся полупьяный выкрик из кучки стоящих поодаль зевак. Между тем, пятна густой крови уже на полу салона, возникает неприятное ощущение какой-то грязи, тем более от гражданина столь нетрезвого вида. Руку от живота убирают, а там... ничего. «Зачем тогда руку держал?!» – «М-м, ну...». Без объяснений. Порезанная ладонь бинтуется, «скорая» тем временем прибывает в травм пункт. Дело сделано, пора возвращаться. В мою смену это первая кровь, но врачам не привыкать...
БЛОХИ И ОХИ

В диспетчерской получаю новую порцию информации:
- Кровь – это что. Вот на Тульскую улицу выезжали, было дело: бабка померла. Так и лежала, вся покрытая слоем вшей и блох - такого в жизни видеть не приводилось! А позавчера на отравление выезжали: ещё какая-то бабка пила в подъезде самогонку с дихлофосом.
- 2.16. Звонок с ул. Новосибирской: «задых». Бригада № 7: фельдшер Наталья Туева, медсестра Елена Чумаченко, водитель Серик Баймурзин приехали в квартиру классического холостяцкого вида, где лежит на кровати 20-летняя Наталья Т. Её приводят в чувство аммиаком, та зашевелилась, слёзы из глаз потекли. «Будем аммиак давать, пока не заговоришь! Сколько выпила?», – опытному фельдшеру известно, с кем церемонии излишни. И не обманывается: больная, продемонстрировав своё состояние находящемуся здесь же сожителю, вполне сознательно отказывается от медпомощи. Делать нечего, возвращаемся на станцию. «Должно быть, поругались, и она ему демонстрацию со здоровьем устроила»,– звучит комментарий.
Продолжается диалог в диспетчерской.
- Заметно сократилось число вызовов к наркоманам. Раньше было в среднем по 10 вызовов в сутки, сейчас – реже.
- Наркотики чище стали?
- Нет, скорее наоборот. Местные наркоманы поняли, что их дурят: подмешивают в героин всякую дрянь – табак, димедрол, куриный помёт... Поэтому от подобной наркоты стали отказываться. Зато больше стали пить.
БЕССМЕРТНЫЙ «ДЯДЬКА»

2.41. Срочный вызов из посёлка Победа: «Дядька помирает!». Пахнет пьяным делом, посему на выезд отряжается спецбригада № 23: врач Сергей Борисович, водитель Анатолий и фельдшер С. (похоже, эти сотрудники огласки своих фамилий избегают). Продолжительная езда по пустынным улицам, и вот искомый адрес по улице Гончарова. У подъезда поджидает худощавый, в меру хмельной парень. Заходим в квартиру, где на кровати лежит помирающий «дядька». Парень его «оживляет», и тот садится, протирая глаза. Розовое лицо хронического алкоголика, в глазах проблеска мысли не обнаруживается.
- Сколько пил? – вопрос врача.
- Ч-четыре года.
Уточняется фамилия: Виталий Конрадович Б.
- Сколько ему лет? – вопрос парню.
- Да он сейчас сдохнет, пока я отгадаю! Пишите: 54.
- М-м... Пятьдесят шесть!.. – доносится с койки.
- Пили что?
- Самогонку...
- Рвота есть? Давно?
- Кашель. Рвота третий день.
- Ну, друг любезный, надо желудок промывать!
- Да я уже промывал, марганцовка кончилась.
Племянника отправляют за водой и тазиком. Вскоре возвращается с тазиком и 3-литровой банкой воды. «Ты кто?», – вдруг интересуется племяш у санитара.
- А ты?
- Я – Димитрий.
- Полбанки выпей сразу! – врачебный приказ дядьке.
- Погоди, сука.
- Кто это сука? – мгновенно реагирует врач.
- М... погоди. Сколько положено, столько и выпью..
Тут же раздаётся звук закрываемого медицинского ящика, медики решительно встают и идут к выходу.
«Больной», исправляясь, начинает судорожно глотать из банки, Димитрий – извиняться, шофёр – запускать двигатель. «Отравления здесь нет»,– подводит итог врач.
Ближе к утру вызовы к нормальным, так сказать, больным: давление, сердце, резкое ухудшение самочувствия. Здесь относятся по-человечески, подчас даже с чувством собственной вины – вот, мол, не смогли утра дождаться, вызвали «скорую» среди ночи... Вообще-то, ночь на редкость тихая, как сказали сами врачи. А ещё попросили отметить, что повезло мне попасть в смену, где диспетчером Тевс и её вышеупомянутые коллеги.
8 утра – новая смена, число вызовов заметно выросло. Все меньше машин стоит в ожидании срочного выезда во дворе Орской станции «Скорой помощи». Мое дежурство закончилось.Дежурство врачей продолжается.

Юрий САВЧУК.

Обсудить материал

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.