Три тысячи лет Мальковские и Богомоловы служили России

У него столько родственников, что и сам со счета сбился. А обнаружилось это обстоятельство не так давно. Когда А. Мальковский заинтересовался предками, выяснилось: именно они как раз и создавали историю страны. Причем были людьми неординарными. Об одном теперь только сожалеет, что нельзя вернуть время назад, когда о своих предшественниках можно было узнать из первых уст.
У самого-то биография стандартная. Окончил в Орске профтехучилище, служил в армии. Работал в Гае, на Севере, в Туркмении, Надыме. На заводе тракторных прицепов трудился наладчиком сварочного оборудования. И не подозревал даже, что он продолжатель рода, который фигурирует в государственных архивах с 17 века.
– Нашелся родственник из Петербурга, изучающий документы на весьма основательном уровне, – поясняет Александр Алексеевич. – От наших дней он дошел до 1655 года, когда государь пожаловал одному из Мальковских несколько десятин земли. Другой, судя по всему, являлся сподвижником Петра Первого с самой юности. Причем речь идет не об однофамильцах.
Он извлекает из тугой папки очередной лист бумаги и замечает:
– Это брат моего прадеда – Максим Степанович Мальковский. Подполковник, из дворян Казанской губернии. 16 апреля 1787 года поступил подпрапорщиком в 3 полевой Оренбургский батальон. Следующее место службы – 1794-й, 5 полевой батальон. Потом был Кронштадт, Егерский полк, в 1807 году произведен в майоры. Снова Оренбург. 1820-й – утвержден комендантом Уртазымской крепости оренбургской линии. Заметьте: майором стал, минуя звание капитана. Не исключено, что чем-то отличился. В 1807 году он был в Пруссии, воевал с французами, в 1813-м – под Кенигсбергом и Дрезденом.
Уртазым, стоит напомнить, находится рядом с Ириклинским водохранилищем. То есть недалеко. А вот дед Лаврентий Тихонович жил в Кумакской станице. Бабушка Акулина Филипповна шепотом рассказывала внуку о своих родных. Они носили фамилию Богомоловы и после событий 1917 года приняли сторону белых. Отец Филипп являлся атаманом Кумакской, сын Григорий – хорунжим. Младший Богомолов, по словам его матери, нашел свою смерть на горе Преображенской. Красные занимали позиции на Кумакских высотах. Григорий вышел из церкви и принялся в бинокль обозревать линию противника. Красные выстрелили из пушки, снаряд разорвался рядом и поразил хорунжего наповал. Мать отправилась в Орск за телом. После долгих слезных просьб ей разрешили забрать его. Убитого похоронили в Кумаке.
– В тридцатые, когда снова начали искать врагов народа, крест из могилы выдернули, притащили к нашему дому и сожгли, – продолжает собеседник. – Отцу доля выпала тоже не из легких. Он был грамотным, но, поскольку имел дворянское происхождение, хода ему не давали, назначали то учетчиком, то еще кем-нибудь по хозяйству.
Алексей Лаврентьевич угодил под каток политических репрессий. В тридцать втором его отправили с обозом хлеба на орский элеватор. В дороге с последней подводы исчезли два мешка. Мальковского судили, припомнили все и приговорили к расстрелу. Его брат служил у красных, постарался облегчить участь обреченного. Смертную казнь заменили 10 годами Колымы. Дом у семьи с 5 детьми отобрали. Лишенцы, как их тогда называли, жили где придется. Кто в баню пустит, кто – в сарай.
Через 5 лет отца доставили назад в Орск: нашли настоящих воров. Скоро и 41-й пришел. Осенью рядовой Мальковский воевал под Москвой. Дошел до Берлина, вернулся в 45-м осенью. Его односельчане хотели выбрать председателем колхоза. Райком партии не разрешил по идейным соображениям. Тогда отец уже не скрывал своей обиды:
– В сорок первом винтовку с тремя патронами мне доверили, а теперь-то в чем подозревают?
Тяжелая жизнь, подорванное на войне здоровье подкосили фронтовика, и в 1958 г. он умер.
– За отца, конечно, обидно, – признается Александр Алексеевич. – Здесь ничего изменить нельзя. Но мне очень важно, что все Мальковские и Богомоловы не щадили сил, служа России и защищая ее. Наше генеалогическое древо, которое я сейчас составляю, растет ввысь и вширь, и уже на данный момент его «возраст» составляет более трех тысяч лет. Им будут гордиться все наши последующие поколения.