Выхода нет, но есть долги? Почему управляющие компании отказываются от многоквартирных домов

В Орске обостряется проблема с домами, у которых нет управляющих компаний. В последнее время все чаще на страницах «Хроники» появляются публикации о том, что в очередном «брошенном» здании случилась коммунальная беда и люди неделями, а иногда месяцами остаются без воды или тепла. 

Многие адреса таких домов на слуху у орчан. Жильцы ходят по различным инстанциям, записывают видеообращения к руководителям региона, а то и страны. В дело вмешивается прокуратура, ситуация привлекает внимание даже главы Следственного комитета России. Но через какое-то время мы снова пишем о том, что проблемы в тех зданиях не только не решились, а даже усугубились.

По информации начальника Управления ЖКДХТ горадминистрации Рафика Рахматуллина, в Орске насчитывается больше 180 домов, которые не выбрали или не реализовали выбранный способ управления. Сюда входят и 163 МКД, где выбранный непосредственный способ жители не реализовали. И эта же последняя цифра значится в числе 705 домов, собственники которых пошли по пути того самого непосредственного способа управления. Фактически собственники тех 163 жилых строений не заключили ни с кем договоров на обслуживание. 

Хотелось бы, конечно, знать, от каких домов чаще всего отказываются УК. Вопрос мы переадресовали в УЖКДХТ. Вот только власти не анализируют причин расторжения договоров между управляющими компаниями и собственниками помещений. Ответа, что на это влияет – количество квартир, изношенность сетей, дата постройки здания, собираемость коммунальных платежей, – нам не дали. Просто пояснили, что договор расторгается после окончания срока действия по заявлению одной из сторон, в данных случаях УК. На это она имеет полное право.

В Орске сейчас работают 45 управляющих компаний. Их достаточно на весь жилой фонд, а это чуть больше 1700 многоквартирных домов. Однако проблемные здания частники брать не хотят, поэтому еще совсем недавно много говорили о создании муниципальной организации, которая как раз бы и занималась «брошенным» жильем. Но теперь этот вопрос даже не рассматривается. А еще оказалось, что в УЖКДХТ никто не подал заявлений о включении в список временных УК. Кто будет обслуживать такие дома, непонятно.

Тем временем здания, имеющие и без того большие проблемы с коммуникациями, быстро ветшают, например из-за отсыревания конструкций.

Сегодня в Орске 25 нераселенных домов, непригодных для жилья. В этом году в рамках областной программы на 2024 – 2032 годы завершается расселение двух МКД. Есть надежда, что правительство региона выделит нам в текущем и следующем году дополнительные средства на эти цели. 

Вот только можно предположить, что в ближайшем будущем аварийных домов в Орске станет немного больше из-за тех же «брошенок». Однако войти в программу расселения такого жилья не так-то просто, некоторым приходится ждать переезда годами. Возрастает и финансовая нагрузка на казну Орска и области в целом. Возможно, ремонт домов за счет города мог бы приостановить процесс, но муниципальной управляющей компании нет. Даже в планах, как было сказано выше. 

УК открещиваются от таких МКД по очевидным причинам. От тех же домов на проспекте Никельщиков коммунальщики отказались не просто так, а из-за больших долгов по содержанию и текущему ремонту. Впрочем, тут есть вопрос и к самим коммунальщикам: почему они, обслуживая данные здания, не занимались взыскиванием задолженности. В общем, пока выхода для жильцов таких домов нет. Разве что брать все в свои руки. 

Еще управляющие компании отказываются и предпочитают не брать такие многоквартирные дома, где живут слишком активные орчане, которые любят по любому поводу строчить жалобы в различные инстанции, например ГЖИ или прокуратуру. По итогам рассмотрения этих обращений УК получают многотысячные штрафы раз за разом, а потом просто разрывают договор с МКД в одностороннем порядке. А с учетом того, что в городе всего 45 УК, то информация о таких активистах разносится быстро и порой достаточно неплохие дома с хорошей собираемостью платы за коммунальные услуги тоже оказываются за бортом.

Фото Дмитрия Бикбова