Не хочу учиться, хочу клей нюхать

Позади первая неделя нового учебного года. Больше всего его, конечно, ждали первоклашки: они сели на школьную скамью впервые и им еще только предстоит покорять вершины знаний. Но есть среди ребят школьного возраста такие, которые День знаний провели вне школьных стен и до сих пор так и не сели за парты. Ежегодно в начале учебного года в рамках акции «Подросток» комиссия по делам несовершеннолетних проводит рейд, чтобы выявить, кто из детей не посещает школу и почему, в случае необходимости помочь купить ребенку школьную форму, письменные принадлежности. А если ситуация в семье крайне негативная, поместить ребенка в детский дом. В очередную поездку с представителем отдела опеки и попечительства, старшим инспектором подразделения по делам несовершеннолетних УВД города, представителем центра «Согласие», ответственными секретарями комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации города и Октябрьского народа отправился и наш корреспондент.
Едем в те школы, где больше всего детей поставлены на учет в инспекции и комиссии по делам несовершеннолетних и где больше всего неблагополучных семей.
Перавая на нашем пути школа небольшая – 251 ученик. Дежурный по классу перечисляет отсутствующих, не без опаски поглядывая на нас. Представители комиссии записывают фамилии в протокол. В классе нет несколько человек.
– Сережка болеет, – подают голос с задней парты.
– А Сашка у нас спортсмен. Он на тренировках пропадает.
– Сашины родители всегда предупреждают о его отсутствии, – вступает в диалог учитель. – Он у нас большие надежды подает.
В классе коррекции обучаются всего 8 человек. На удивление, все на месте. Члены комиссии начинают подсчет учащихся. Сверяются списки школьных журналов с нашими записями. О каждом ученике руководство школы знает все, даже биографию может рассказать. Что уж говорить о ребятах из неблагополучных семей.
– Этого помещали в «Росток». Так он оттуда сбежал. А этот тоже в бегах. Никто найти не может.
К разговору подключается социальный педагог. Он в курсе многих мелочей, касающихся ребят. В каждую бы школу таких людей, которым небезразлична судьба ребят.
В коридоре раздается звонок на урок, а нам пора отправляться дальше.
Подобные поездки занимают довольно много времени, поэтому за рабочий день члены комиссии успевают объехать семь-восемь школ.
Едем на другой конец города, на Никель. В машине члены комиссии обмениваются последними новостями.
– А эту маму все же лишили родительских прав. Она только жизнь своим детям портит. Старшая девочка занятий в школе не пропускает. А вот мама…
Вся ответственность за непосещение ребенком школы лежит на родителях, многих из которых труднее поставить на путь истинный, чем их детей. Порой ребенок из такой семьи тянется к знаниям, а маме на это наплевать, ее больше волнует очередная рюмка в компании собутыльников.
В следующей школе нас встречают с некоторой радостью. Странно, обычно комиссиям не рады. Идем к первоклашкам. И опять – удивление в детских глаза.
Для этих мальчишек и девчонок школьная жизнь только началась, а пятеро уже успели заболеть: жара и открытые окна сделали свое дело.
Подведение итогов проходит в приемной директора. Причины отсутствия многих все те же – проблемы со здоровьем. Но это поправимо, главное, что не прогуливают где-то по подвалам… А мы едем дальше.
По пути решаем заехать по одному из «неблагополучных» адресов. Девочку зовут Катя. Ей 15 лет, а всего два класса образования. В школу она, конечно, не ходит, не до этого. Все время проводит неизвестно где со своими сомнительными подругами. В пятнадцать лет она уже заядлая токсикоманка.
Поднимаемся на второй этаж пятиэтажки. По виду входной двери сразу ясно, что ждет за ней. В ответ на стук раздается мужской голос, но дверь открывает мама Кати. На вид ей лет 50, и почему-то сразу понимаешь, что не горит она стремлением вернуть дочь к нормальной жизни.
– А где Катя?
– Да вот она, – показывая рукой на диван, отвечает мать.
Девушка крепко спит. Остается догадываться, где она провела ночь. Мать пытается убедить комиссию, что воспитывает дочь изо всех сил. Я в это время осматриваю жилище. Стою не двигаясь, чтобы не задеть груды грязных вещей, давно просящихся на помойку. В кухне сидят мужчина и две женщины. Похоже, что вчерашний вечер прошел хорошо. На столе – какая-то еда, которую они берут грязными руками. На наш визит – ноль эмоций. Вдруг мое внимание привлекает черное пятно на белом потолке. Присмотревшись, замечаю гнездо мелких мохнатых насекомых, которые расползаются по всему потолку. Не раз приходилось бывать в подобных квартирах. Но такую картину вижу впервые. Хочется уйти отсюда как можно быстрее.
– Почему вы не лечите дочь от токсической зависимости? Она же может однажды просто не вернуться домой.
– А что я сделаю, когда у нее такая подруга? Пока её нет, Катя мне помогает по хозяйству. А как только появляется эта, клей покажет, так дочка и убегает.
Разговор этот не первый и наверняка не последний. Но сегодня у членов комиссии другая задача, и они едут в следующую школу. Кроме них, в подобных семьях никто не заинтересован, чтобы дети ходили в школу, получили образование.
Через месяц комиссия вновь поедет в рейд проверить, что изменилось в школах после их посещения.

Юлия Беркут