ЧУЖИЕ БЕРЕГА

Почти три недели молчал. Творческая депрессия замучила. Лежал на диване и думал, как хорошо в стране российской быть не журналистом, а бизнесменом, производственником, фермером…Как же, подашься тут в фермеры. «У тебя, Шмайлов, деньги большие есть? Нет? Тогда жди и копи, пока мы, люди государевы и сливки народного волеизъявления, с землей российской разберемся». Подождите, так ведь это и мои реки, поля и горы!? «Были твои, общие, народные – теперь все на продажу и быстро, быстро…».
Я, конечно, понимаю, что под прикрытием различных юридических отступлений во многих российских областях и весях земля уже давно пошла с молотка. Это факт неоспоримый. И уже по одной этой причине закон о землеустройстве России, земельном товарном состоянии уже давно назрел. Земельный кодекс нужен хотя бы для того, чтобы навести в отношениях чиновника и собственника хоть маломальский порядок. Безусловно, дело нужное и разумное, но раздражает, каким образом и под каким соусом «испекли» на правительственно-депутатской кухне новый закон о земле.
Прежде всего мне (надеюсь, большинство орчан разделяет мою точку зрения) надоело то, что наши народные избранники по поводу и без того выставляют нас, россиян перед мировой общественностью в варварском виде. Ведь по тем, кто и как представляет нас в парламенте, люди мира судят о россиянах в целом. Если в Государственной Думе депутаты друг другу морды бьют, живые баррикады перед трибуной возводят, «Долой!» кричат, спикера до гипертонического криза доводят и демонстративно покидают зал, значит, и избиратели этих дебоширов такие же. Значит, тем же орчанам, выбравшим такого депутата в Думу, нет дела до конструктивного обсуждения – чья и какая будет земля в России, Оренбуржье, Орске. А нам есть до этого дело, и есть много вопросов.
Первое. В 1993 году землю на селе уже делили. Раздавали так называемые паи, но их размер не был регламентированным, то есть в каждом отдельном хозяйстве земельные наделы существенно отличались друг от друга. В результате - недовольство, ругань, пьянство, развал некогда крепких коллективных хозяйств. Примеров в сопредельных с Орском агрофирмах предостаточно. В принятом Думой проекте Закона «О земле…» сельскохозяйственные угодья выведены за рамки отдельного закона, а это значит, что и их час дележа скоро придет. В итоге, я думаю, получится зеркальное отображение жилищного приватизационного процесса. В городе алкаши и наркоманы, продавая свою собственность, пополняют армию бомжей, а на селе будет другая армия – батраков.
Второе. Умные головы в Москве говорят, что новый закон даст толчок развитию производства в регионах. Не уверен. У нас в городе и так почти все производство уже скуплено столичными и екатеринбургскими нуворишами, теперь же инорегионная капитализация Орска пойдет еще быстрее. Причем последствия таких покупок непредсказуемы. Скажем, приедет богатый дядька и купит или перекупит один из заводов не для того, чтобы выпускать, к примеру, холодильники или прицепы, а для того, чтобы на этом месте сделать поле для гольфа, одна половина которого будет в Европе, а другая - в Азии. Бред, конечно, но бред возможный. Впрочем, такое приемлемо и без заезжих земельных купцов. В частности, на проводимые в редакции «Прямые линии» с главами районных администраций было очень много звонков с жалобами на соседей, которые шумят, самовольно изменяют планировку своих квартир, приводят в дом сомнительных личностей. И что же? Административных мер воздействия на таких соседей нет, потому как творят они все это на территории частной собственности. Теперь представьте, что кто-то из бизнесменов купил жилой дом с прилегающей землей в центре города и сделал там… Кто запретит? Частная собственность. Кроме того, не надо сбрасывать со счетов, что новый закон дает красный свет еще одному взлету цен на жилье. Скорее всего, резко возрастет стоимость частных домов и квартир в малоэтажных домах. Под девятиэтажной «свечкой» кусок земли на 120 квартир не поделишь, а вот в частном секторе есть что-то похожее на земельную собственность.
Третье. Говорят, что продажа земли наполнит бюджеты разного уровня баснословными барышами. Безусловно, но не надо скидывать со счетов, что это будут разовые финансовые вливания. Получив деньги, энергетикам заплатим, а что останется, то быстренько профукаем и опять будем палец сосать. Конечно, в настоящее время земельный налог крайне мал, но лучше синица в руках, чем журавль в небе.
Четвертое. Я не националист, но не хочу, чтобы российскую землю покупал иностранец. Я не желаю этого ни на каких условиях. Но кому в Москве интересно мое мнение? Также думцам и чиновникам не интересно, что я не желаю, чтобы величайшее достояние нашего государства выходило из-под контроля этого государства. Думские «яблочники», например, выступают против административного вмешательства в землерыночные отношения, я же с ними не согласен по двум причинам. Во-первых, если административные структуры потеряют рычаги землеуправления, то сама по себе местная власть станет просто номинативным придатком купи-продайных отношений. Во-вторых, хочу привести пример из жизни Екатеринбурга, где недавно был. Там городская администрация в борьбе с наркоманией не ограничивается пустыми словесами и не профинансированными программами. Там дело делают. В частности, в тамошнем так называемом цыганском поселке живет общеизвестная наркобаронша, которая отгрохала себе особняк-дворец. Мэр города зацепился за нарушение «красной черты», подключив милицию, общественность, средства массовой информации, отдал распоряжение бульдозерами снести полдома. Причем на вполне законных основаниях. Земля ведь не купленная, а городская. В результате эта наркогидра сейчас уезжает из города.
Так что закон о земле нужен, но его надо было писать и принимать не только в интересах Москвы и Московской области, ведь регионы - это тоже Россия.
И последнее. Господа думцы, как будем землю делить? Я, например, хочу парк Строителей или на худой конец, Комсомольскую площадь.

Обсудить материал

Комментарии

Последние новости

Мнения