Вопрос религии, веры, очищения души в местах лишения свободы можно обсуждать бесконечно долго и так и не прийти к чему-то общему. Тем не менее практика воцерковности зеков существует и с каждым годом таких людей становится больше. Несмотря на колкие замечания сокамерников, они продолжают верить в светлое будущее. О том, как прийти к Богу, если на пути колючая проволока, и как сохранить его в себе, подробнее читайте в нашей рубрике.
За решеткой остается только верить...
Побывав в храме святого князя Владимира, который находится в стенах новотроицкой исправительной колонии строгого режима № 5, я поговорила с заключенным Дмитрием. Он, отбывая свой срок, является храмовым старостой. Дмитрий поделился своими откровениями о вере и тюрьме:

«В прошлом я сотворил ужасное преступление, за которое дали мне двадцать лет колонии строгого режима, двенадцать я уже отбыл. В дальнейшем есть решимость посвятить себя служению Богу.
Для меня после девяти лет послушания религия – это все. Пришел к Богу в скорби, наверное, как и многие здесь, когда не у кого уже было просить помощи. Когда человек один на один с собой, в этой системе, показать внешние слезы сокамерникам вроде не по-мужски... Чтобы выплеснуть отрицательную энергию, начинаешь выть внутренне, готов лезть на стенку… В такие моменты, наверное, тебя посещает Господь, утешает, и ты начинаешь понимать все. К каждому Он приходит по-разному, но в моем случае произошло именно так.
Молитв никаких не знал, воспитывался не сказать, что в религиозной среде. Отец и мать – рабочие… Дом, семья, все как у всех. Только бабушка воспитывала в нас зачатки веры, тайно молясь у иконки Богородицы. Вот тут, в камере, я и вспомнил об этом. И как-то само собой получилось, поначалу своими словами: «Господи, помоги». Почувствовал, что наступает утешение.
...Страшно без Бога возвращаться в свободный мир. Думаешь про себя, для чего я отсидел такой большой срок, чтобы опять вернуться к тому же? У нас тут есть возможность смотреть телевизор и наблюдать за соблазнами, сравнивать, какие были в лихих 90-х и какие есть сейчас. Сказать честно, устоять перед ними человеку, не подготовленному морально, будет крайне сложно. В колонии, с одной стороны, монотонная жизнь, а с другой – начинаешь во всем этом пресном искать разнообразие, читаешь книги и смотришь фильмы, в том числе и православные. Остальным ребятам сложнее в том плане, что они работают на производстве, прийти в храм у них есть возможность только в выходной день. Но в воскресенье многие появляются здесь, и мы читаем вместе акафист. Потом снова рабочие будни: завтрак, обед, ужин, потом снова в отряд…
Девяносто процентов из нас отбывают наказание осознанно, кто-то в большей мере, кто-то в меньшей, поэтому у нас предостаточно времени подумать над своей жизнью, задуматься о том, какую боль мы причинили родным и близким. Ведь каждый из нас, будучи юнцом, обещал своим родителям, что они обязательно будут гордиться ребенком. А в итоге получилось иначе. Только попав сюда, ты искренне понимаешь, что дороже и ближе матери никого нет, даже те же друзья, которые обещали быть с тобой до конца, со временем отсеиваются. Нас чураются и боятся, а ведь на самом деле мы нормальные мужики, просто некоторые очень сильно оступились в жизни. Тут почти полторы тысячи человек, из них около трехсот регулярно приходят в храм. Остальных я не осуждаю, всему свое время, у каждого свой путь. Мы и за них тоже молимся.
Всего бы этого не было
без отца Сергия, которого я считаю своим духовным
отцом. Мы его не просим
помочь материально,
похлопотать за нас в суде, единственное, чего мы хотим, чтобы он помог нашей душе».

Строгий режим для веры
На прошлой неделе в рамках духовно-просветительской программы «Единая вера – единая Русь Святая» епископ Ириней вместе с протоиереем Сергием Барановым и монахиней Марией, прибывшей из Белоруссии с православной миссией, навестили заключенных колонии строгого режима № 5 Новотроицка.

Рядовому человеку так просто попасть за колючую проволоку можно двумя способами: либо под конвоем, либо если ты священник. Но даже вместе с православной делегацией необходимо пройти осмотр и миновать не одну железную дверь с сигнализацией. После всех бюрократических проволочек, получив пропуск, мы прошли на территорию тюрьмы. Длинная аллея, ведущая к храму, пересекается с дорогой, по которой дружной шеренгой шагают заключенные, удивленно засматриваясь на прибывших гостей. Любые посетители здесь, в колонии, можно сказать, праздник, особенно если они в гражданском.
Черная форма отчетливо выделяет каждого сидельца на фоне белых стен тюремной ограды, поэтому не заметить их сложно. Тут даже не на форму обращаешь прежде всего внимание, а на лица, глаза, осанку...
«Достойных – освободить досрочно» – такая виднеется надпись напротив православного храма. И тут я, напуганная лицами местных «жителей», невольно задумываюсь, помогает ли она тем, кто совершил в своей жизни не просто ошибку, а страшное преступление. И есть ли среди них достойные после этого...
Вошли в храм. Нас уже ожидали постоянные прихожане. Да, тут есть постоянные, которые стараются всегда обращаться к Богу, но... не все такие. Сравнивая тех – грустных, сгорбившихся и унылых зеков, мимо которых проходили, и этих, по внешнему виду можно предположить, что им гораздо легче здесь. Все они с надеждой в глазах встречают епископа, просят благословения. Батюшка неторопливо проходит мимо каждого, здоровается, будто это его давние товарищи, и просит помочь установить икону преподобной Ефросиньи Полоцкой, которую мы привезли с собой. После этого все вместе начинают читать молитвы. Поскольку в этот приезд вместе со священниками была гостья из Свято-Елисаветинского монастыря, то большее внимание было уделено общению между заключенными и матушкой Марией (Литвиновой). Монахиня рассказала о себе, о том, чем славен их монастырь, а затем попросила задать вопросы. Удивительнее всего было то, какого они характера были.
– Чудеса случаются с верующими людьми? – спросил немолодой мужчина. – И наблюдали ли вы их за свою жизнь?
– Чудо уже есть то, что мы живем на этой земле, – незамедлительно ответила матушка. – А вообще они случаются каждый день, если уметь их видеть, и не важно, верующий ты или нет.
Как ни странно, но люди, которые сидят за решеткой под конвоем не один год, стараются верить в чудеса. Что это, самовнушение или все же начало пути исправления?
Спрашивали, как избавиться от сквернословия, как прощать и быть прощенным... Эта беседа могла затянуться надолго, если бы не режим, строгий режим... И все понимали, что нужно чем-то подытожить встречу, но мало кому хотелось этого. Во время беседы со священнослужителями заключенные не просто внимательно слушали, каждый буквально впитывал в себя слова, чтобы потом обдумать все произошедшее за день. Ведь времени на это предостаточно.
Прощаясь с нами, прихожане долго не отпускали гостей, стояли возле выхода, надеясь на скорую встречу.

Ведущая рубрики Анна Митрофанова