Фельетон | Как Абрикосов выздоровел

Абрикосов занемог. По утрам у него стабильно поднималось давление, по вечерам мучила одышка, а ночью просыпалась «старая подруга» – подагра. И он тревожно ворочался с боку на бок, пытаясь найти нужное положение для отекшей в колене ноги.

Промучившись неделю, Абрикосов с большим трудом выбил для себя талончик к терапевту. И, припадая на ноющую ногу, отправился в поликлинику к назначенному времени – 11.45. Он был работающим пенсионером, но работа начиналась в 2 часа дня, а потому время приема оказалось самым подходящим.

Как и следовало ожидать, под кабинетом терапевта образовалась довольно приличная очередь.

– Здесь принимают по времени или как? – деловито поинтересовался Абрикосов.

– По времени, – ответила грустная бабушка, чьи глаза из-за толстых линз очков казались скорбными.

– А у вас на сколько?

– На 11.30, – ответствовала та.

– Так отчего же не идете, ведь время уже?

– Они вызывают. Без вызова сунешься – так обхамят…

Ограничившись столь неутешительным доводом, Абрикосов стал ждать. Как все. Время шло. Из кабинета по очереди выходили и заходили в него то медсестра, то сам врач, но бабушку никто из них приглашения не удостаивал.

Когда часовая стрелка уже прилично клонилась к 12, скорбная пациентка не выдержала и вошла-таки в кабинет. Следом за ней устремилась еще одна болезная, которая очевидно хорошо знала врача, потому что, во-первых, вошла без очереди, во-вторых, называла доктора по имени-отчеству.

Минут 10 – 15 две дамы отсутствовали, потом из кабинета появилась уже знакомая грустная бабушка и снова заняла свое выжидательное положение.

– Так вы еще не прошли? – поинтересовался Абрикосов, начинавший терять терпение.

– Нет, врач меня выставил. А с этой, левой, беседуют, она, видать, важнее… А потом у них еще и обед начнется…

– Как обед? – ахнул Абрикосов. – Они ведь работают до двух?..

– Не знаю, как это называется. Минут 40 принимать не будут…

Часовая стрелка сделала еще один оборот вокруг циферблата. Скорбная бабушка вторично зашла в кабинет терапевта уже в начале второго. И как провалилась… Время шло к часу сорока, Абрикосов отчаянно опаздывал на работу, когда она появилась пред очи страждущих у кабинета и развела руками:

– Это не я задержалась. Это все компьютер…

Только чуть позже, оказавшись в кабинете врача, Абрикосов понял истинный смысл этой загадочной реплики. Терапевт восседал за монитором и одним пальцем неторопливо выстукивал что-то…

– 11.45! – торжественно возвестила медсестра. – Абрикосов!..

– Вы, очевидно, работаете в каком-то ином временном поясе, – резонно заметил пациент, – так как мое время давно прошло, я опаздываю на работу…

– Успеете! – остудил его пыл врач. 

– Ваши жалобы? – сухо поинтересовался он, ткнув еще несколько раз в клавиатуру и не глядя на пациента.

Абрикосов поведал о своих недомоганиях.

– Ну, по поводу подагры это не ко мне, а к фельдшеру, – резюмировал врач. – Раздевайтесь до пояса…

Она, а врачом была женщина, традиционно померила давление, послушала пациента фонендоскопом. Потом изрекла:

– Вам необходимо пройти диспансеризацию…

– Так я ее проходил, – робко сказал Абрикосов. – Дважды. И простую, и углубленную…

– Надо, – отрезал терапевт. – Вам в кабинет 39…

И безразличный пальчик ее снова завис над клавиатурой компьютера.

У кабинета 39 народу было валом. Когда через минут сорок Абрикосов попал туда, ему вручили талончики на кал и мочу… И на ум сразу пришла шутливая песенка:

Я сегодня хочу обратиться к врачу.

Я несу ему кал и мочу.

Пусть расскажет мне врач, 

этот опытный врач,

В чем причина моих неудач.

Я не знаю, что дальше произошло с Абрикосовым. Может, просидев в очередях с кашляющими и сморкающимися, он заболел и слег. Может, его уволили с работы за опоздание.

Но мне хочется верить, что он выздоровел. Ведь в ситуации, с которой он столкнулся, проявляется стойкость. Это вам не гнилой Запад все-таки... И не какой-то там Рио-де-Жанейро, а целый Орск! Его бесплатные поликлиники работают не иначе как для народа…

Александр Иванов.