Не заблудилась в трех соснах. Как Елена Фирсова деревья выращивала

Не всегда лес растет сам по себе. В разведении и восстановлении зеленых зон принимает участие человек. Кто-то, как Елена Фирсова, посвящает этому всю жизнь.

Для строек и химии

На профессиональный выбор нашей героини повлияли бабушка и дедушка, жившие в поселке, который граничил с лесом. В детстве Лена проводила у них много времени, собирала грибы и ягоды. А потом поступила в Уральский лесотехнический институт на инженера лесного хозяйства.

– Там я научилась многому, в том числе делать подсочку, то есть заготовку смолы. Ее раньше широко применяли для изготовления химических соединений, – рассказывает Елена Фирсова. 

Специалисты ее уровня определяли, можно ли проводить работы на конкретных участках, какой объем древесины заготовить, в частности для мебельного производства, без ущерба для экологии, вычисляли, где необходимо выращивать новые леса. Последним Фирсова занялась в Домбаровском районе, куда попала по распределению. В ее обязанности входил контроль за соблюдением технологии при посадках деревьев. Одни сажали для создания преград ветрам, другие – для спасения почвы от разрушения, третьи формировали эстетические пейзажи у рек, четвертые задерживали снег у дорог. За год зеленый фонд увеличивался на 500 – 600 гектаров, а это около 2,4 миллиона деревьев. За семенами ездили в Орский лесхоз. Туда спустя пару лет – в 1987 году – Елену Фирсову пригласили работать.

Гектар за гектаром

При Орском лесхозе был питомник. Там из семян, собранных в том числе в местных парках, выращивали двухгодичные саженцы, которые потом реализовывали. 

– Меня направили на озеленение территории Ириклинского водохранилища, где сажали клен, вяз и ясень, – вспоминает Елена Витальевна. – Аналогичные работы велись между Орском и Новотроицком в санитарно-защитной зоне, которая предназначалась для уменьшения негативного воздействия промышленных выбросов. 

Еще деревья сажали вдоль автодорог для защиты полей. К выполнению масштабных задач привлекали весь коллектив, включая бухгалтерию. Успеть освоить 300 – 500 гектаров надо было за 20 дней в году, пока длился благоприятный период. Наша героиня проверяла и качество выполнения работ, и приживаемость растений. Плановый показатель последней составлял 65 процентов. То есть если 35 процентов саженцев погибали из-за суровых для молодняка погодных условий, это считалось нормальным. 

После реорганизации и разделения лесхоза работа по выращиванию лесов продолжается, хотя и в меньшем объеме. Озеленяются примерно по сто гектаров в год. Елена Фирсова много лет руководила лесничеством, но и на заслуженном отдыхе осталась в организации в должности помощника руководителя.

– На мне документация и проекты. Они необходимы для каждого участка, который готовят к посадке, – объясняет собеседница. – В проекте должно быть учтено многое, к примеру подходит ли выбранная почва конкретной породе деревьев. Это оценивается на месте. Лес не будет расти на чрезмерно засоленной земле, которую выдают трещины и отсутствие травы. Разве что вязы приживутся, если территорию загодя вспахать. 

Не подходит для деревьев и каменистый грунт или галечник. А вот в поймах рек, где песчаная земля, растения укореняются. Сегодня лесничие разрабатывают территории в районе Тукая, Крыловки, между Орском и Новоорском. 

Когда здешнее лесное хозяйство начали реструктурировать, озеленителей выбирали через торги. Однажды, по словам Елены Фирсовой, аукцион выиграла организация, вообще не имевшая отношения к лесному хозяйству. У нее не было ни достаточного числа людей, ни техники. Думали, что все легко получится, но сумели посадить только один гектар из пятидесяти. 

Елена Фирсова не может спокойно отдыхать в лесу и наслаждаться природой – начинает считать валежник вокруг и тропы, протоптанные туристами.

Фото Дмитрия Бикбова