Про избы, пожары и агентов. Как детей степи воспитывали в киргизской учительской школе

А вы знали, что орское образование тесно переплетено с историей соседнего государства? Когда-то именно здесь, в нашем городе, открыли школу, где готовили учителей в том числе для Казахстана. Итак, перенесемся с вами в конец XIX века. Тогда, как выяснилось, было интересно.

Бунт на корабле – именно так можно назвать события, происходившие в 1889 году в Орской киргизской учительской школе. Ученики ее устроили настоящую забастовку и отказывались переходить на новую квартиру. Причем здесь последняя и чего требовали учащиеся – об этом расскажет «ОХ».

Учили ветеринары

Удивительным образом переплетаются судьбы нескольких народов, живших в оренбургских степях. Информация о том времени, особенно XIX веке, разнится, а добыть ее достаточно трудно, поскольку архив той же Орской крепости не сохранился полностью. Но в одной из бесед с журналистами «ОХ» экс-депутат Законодательного собрания области и по совместительству председатель регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Сергей Романенко как-то сказал, что в Казахстане есть данные и о нашем городе. То, что часть исторических документов много лет хранится в архивах соседнего государства, связано и с тем, что в начале XX столетия (до 1924 года) Оренбург был столицей Казахстана. 

Впрочем, и до этого Орск периодически мелькал в бумагах, связанных с определенными событиями, затрагивавшими и жителей страны, расположенной рядом. Речь идет, например, о сфере образования. Дело в том, что готовили педагогические кадры для Казахстана в XIX и начале XX века только в приграничных городах России и Казани. В новые русско-казахские школы требовались педагоги, поскольку порой занятия там вели… ветеринары. Когда заговорили о подготовке учителей коренной национальности, тогда и появился проект, в рамках которого запланировали открыть в Орске киргизскую учительскую школу (в те времена казахов называли киргизами – отсюда и название). Это было в июне 1882-го, но реально открытие состоялось лишь в апреле 1883 года. В одной из газет даже прошла информация о возможности отвода земли под здание для этого учреждения.

Первые пошли

Первые двадцать два мальчика прибыли на учебу в Орск из Тургайской и Уральской областей в том самом 1883 году. Вступительных испытаний не выдержали лишь двое, остальных зачислили в первый класс, поскольку те соответствовали требованиям, то есть они немного знали русский язык – умели бегло и толково читать, писать под диктовку без грубых ошибок, могли разговаривать на нем же. 

Знания арифметики тоже пригодились. Все поступившие при этом должны были быть не моложе шестнадцати лет, с метрическими свидетельствами о рождении, а также обязательной справкой о прививке от оспы. А еще каждый ученик при зачислении принимал особое обязательство, в котором значилось, что после окончания курса он обязуется отслужить положенный шестилетний срок. Если что-то пойдет не так, придется вернуть в полном размере всю сумму, затраченную на него государством. Это, кстати, напоминает современную систему целевого обучения, например медицинских работников.

Его звали Александр

Инспектором в Орской киргизской учительской школе был Александр Безсонов (в некоторых источниках Бессонов), который «как нельзя более отвечал требованиям истинного педагога». Всегда находился при своих учениках: выводил их на прогулки по городу и за город, нередко даже в ненастную погоду, считая это полезным для детей степи, много беседовал с ними и читал произведения русских писателей, присутствовал при обедах-ужинах и укладывал учащихся спать. К тому же он сам прекрасно владел их родным языком, на нем и общался иногда с мальчиками.

Обучение в первый год длилось 3,5 месяца, во второй класс после экзаменов перешли только 15 ребят, а 5 остались на повторный курс. При этом вся подготовка специалистов системы образования шла медленно. К сентябрю 1885 года в школе насчитывалось всего 37 человек: в первом классе – 9, во втором – 6, в третьем – 10, в четвертом – 12. Первый выпуск молодых учителей состоялся летом 1886 года. Курсы тогда окончили 10 выпускников из Тургайской области. Из Уральской никто не смог дойти до конца обучения. В 1887-м из школы вышли 5 педагогов, в 1888-м – столько же, а вот выпуск 1889 года был сорван.

Забастовка

Причин тому оказалось несколько. Одна из них, пожалуй, основная. Дело в том, что той самой земли под здание учреждению так и не выделили. Школа располагалась в наемных домах, очень тесных и неудобных, о чем писал сам Безсонов. Кроме того, весь Орск постигла большая беда: две трети города уничтожил пожар. Сгорели и те строения, где учились воспитанники. Школу хотели сразу перевести в Оренбург, но там оказалось не готово помещение под нее. Занятия продолжили в полуразрушенном Орске. 

Тогда Александр Безсонов за короткий срок находит несколько изб в уцелевшем районе города и решает арендовать их под классы. В других крестьянских избах он хотел поселить учеников. Но группа учащихся 4 класса взбунтовалась и отказалась идти в квартиру, не отвечавшую санитарным требованиям. Однако мягкий по натуре инспектор настаивал на переходе, хотя сам же признавался, что состояние здоровья учащихся сильно ухудшилось. Несколько человек не пожелали занять отведенную им квартиру, несогласие переросло в протест, который все возрастал и в итоге привел к забастовке. Ее объявили на 14 января 1889-го. Ученики отказались продолжать занятия, Безсонов подключил к решению проблемы педагогический совет. И тут выяснилось, что будущие учителя были недовольны не только квартирным вопросом. Речь повели про бездушное к себе отношение, внутренние порядки школы и агентуру начальства в своей же среде. Бунтари требовали, например, чтобы из школы исключили учеников 2 класса Суербаева и 1 класса Купечева, поскольку «они позорят их разными доносами». Дошло до того, что к разбирательству подключились представители образовательной сферы из Оренбурга. «Руководителей беспорядков – учеников 4 класса Ботабаева и Байгимбаева – удалить из заведения, но с правом держать испытание по истечении года для получения звания учителя», – гласил окончательный вердикт. Вскоре школу перевели в Оренбург, история забылась. Но мы о ней напомнили, ведь она наша, орская. Да и события происходили примерно в это время, только 137 лет назад.

Были в школе также надзиратели, например Егор Иванович Иванов и Николай Павлович Костров, чьи имена мы обнаружили в архивных метрических книгах. Об учителях же там данные очень скудные.

Во время пожара, бушевавшего в Орске в июне 1888 года, была утеряна казенная печать школы. Инспектор Безсонов даже разместил объявление: если кто найдет этот предмет, то вернуть его надо в канцелярию заведения или в полицейское управление.

Одним из преподавателей в орской киргизской учительской школе был Константин Константинович Вильчинский, его имя упоминается в метрической книге местного храма. А открытие самого учреждения считают заслугой казахского просветителя Ибрая Алтынсарина, который лично комплектовал преподавательский состав. В заметке о нем есть фамилии и других учителей школы: А. Шустиков, С. Суингалиев, И. Успенский, М. Кормильцев и М. Боранкулов. Михаил Кормильцев учительствовал еще и в городском училище.

Фото Орского краеведческого музея и из открытых источников