Разместить рекламу, поздравление, соболезнование
можно по телефону(Viber, Whatsapp) 8-922-87-26-626

ИРИКЛИНСКИЕ БРАКОНЬЕРЫ Предпочитают ловить рыбу по лицензиям - с разрешения государственных чиновников

Вечные мужские забавы – охота и рыбалка - в нашем богатом на различную живность крае достигли гипертрофированных размеров. Без преувеличения. Спросите у мужа, брата, соседа, любого знакомого вам мужчины, чем отличается перемет от закидушки, и тогда вы поймете, что практически все дееспособные орские мужики хоть раз в жизни побывали в роли браконьеров. Даже самый распоследний ботаник, предпочитающий диван и умную книжку ночным бдениями в речных камышах в ожидании, конечно, во-о-о-т такой рыбины, хоть раз в жизни мерз на утренней зорьке с проклятой удочкой в руках. Потому что в Оренбуржье качества настоящего мужчины измеряются длиной пойманной им рыбы и весом охотничьего трофея. В конце концов, как сказала бы в данном случае известная героиня Светланы Крючковой из михалковского фильма “Родня”: “Мужчина без грузила – это не-при-лич-но!”.Вот и едут к черту на рога наши кормильцы, в соленом поту добывая корм для своих семей. Гробят, по мнению женщин, конечно, выходные дни на добычу одной разнесчастной рыбки, успевшей еще до жарки протухнуть в багажнике автомобиля. Спиваются, естественно, от безрыбья на зеленых склонах Урала. Тратят драгоценный семейный бюджет на всякую “чепуху” вроде фильдеперсовых поплавков и мормышек…
Но! Если бы все было так безобидно, то вполне можно было бы обойтись легкомысленным трепом и покончить на этом с темой “Рыбалка: проблемы и перспективы”, да еще не навешивая при этом аборигенам ярлык “браконьеров”. Но, увы, в реальности все куда серьезней. Удочка давно стала оружием дилетантов: малышни, да немощных пенсионеров, которые забавы ради готовы таскать пескарей на ужин коту Ваське. Профессиональные рыбаки закидывают в реки невод. Выгребая подчистую всю подводную живность. Рыбалка перестала быть честной – у бессловесной рыбы больше нет права на выживание, как в той сказке, у нее не осталось возможности “подумать” - заглотить ей этого червяка или оставить товарищу. Тот беспредел, что творится на оренбургских реках и озерах, не укладывается ни в какие представления о настоящей рыбалке. За примером далеко ходить не надо.
Ириклинское водохранилище является обетованным местом браконьеров не один десяток лет. Здесь когда-то было много, очень много рыбы. И хотя в настоящее время Ириклу никак не назовешь рыбным Клондайком, здесь по-прежнему крутятся большие деньги. Недаром мои приятели, более умудренные опытом и глубинным знанием жизни, отговаривали от поездки, упирая на всю, якобы, бессмысленность предстоящей экскурсии.

- Да куда ты едешь! – восклицали они. – Браконьеров ловить?! Хи-хи! Как же, ждут они тебя с распростертыми объятиями! Наивная!!! Да там давно все схвачено!
- О! Езжай, конечно. Это очень интересно! – поддержали меня другие, не менее, кстати, умудренные, больше того - на своей шкуре испытавшие все прелести браконьерской рыбалки. - Там рыбоохрана знаешь как шерстит! – поделились они своим опытом. - Мы вот однажды сетешку поставили, да потом драпали, как зайцы, поджав хвост, когда на нас менты выскочили из камышей!
***
Отделение милиции по охране Ириклинского водохранилища для борьбы с преступлениями, связанными с рыбной ловлей – такое длинное название носит водная милиция, базирующаяся в поселке Энергетик. Это про них - “менты в камышовых зарослях”.
Водная милиция была создана год назад по особому распоряжению губернатора области Алексея Чернышева. Дерзкое убийство его представителя на Ирикле, следившего за законностью в рыбном бизнесе, подтолкнуло власть к беспрецедентному шагу – созданию своей водной милиции. Не имеющая аналогов в России, она сформирована на средства областного бюджета и выполняет на Ирикле одну главенствующую задачу – обеспечивает правопорядок на водохранилище. Насколько эффективно – другой вопрос. Но впервые в истории Ириклинского моря на браконьеров, расплодившихся здесь немеряно, нашлась управа в виде Уголовного кодекса. До этого рыбаки отделывались только штрафами, не подмачивая свою репутацию уголовщиной, что для добропорядочных в сухопутной жизни рыбаков весьма болезненно.
Водная милиция только отрабатывает тактику-стратегию борьбы с браконьерами. Один год – время недостаточное для того, чтобы подводить какие-либо определяющие итоги. Но уже ясно, что, несмотря на обилие всевозможных контролирующих и надзирающих организаций, расплодившихся на берегу Ириклы, милиция, быть может, тот единственный барьер, что не дает воцариться на водохранилище абсолютной анархии. Но об этом речь чуть ниже.

Водная милиция сейчас – это две комнатки в местном райотделе. Пятнадцать человек личного состава. Три офицера – начальник отделения майор милиции Александр Родин, до этого немало лет возглавлявший угрозыск в Новоорском районе, его заместитель, опер Бахчан Нуркаев, и молодая женщина-дознаватель Татьяна Сенцак. Остальные сотрудники – рядовые бойцы невидимого фронта. Иронии здесь нет и в помине. Та засада, о которой мне рассказывали мои "друзья-браконьеры", - неотъемлемая часть работы рыбоохраны. Только так, поймав браконьера с поличным, то есть с рыбой в руках, можно доказать его причастность к незаконной добыче, как говорится на официальном сленге милиционеров, "водных животных". Только так, высидев ночь в камышах, проследив все действия браконьера и появившись в самый ответственный момент снятия рыбы с сети, можно привлечь рыбака к ответственности. Иначе – ищи лодку в море. “Сеть не моя, рыба тоже не моя, так, мимо ехал, воздухом морским дышал, глядь, буйки торчат, сеть обозначают, дай, думаю, сниму проклятую, помогу родной милиции в борьбе праведной с этими бесстыжими браконьерами… Бери, дорогой товарищ начальник, и сети, и рыбу, можешь мне и значок дать “За отличие в охране общественного порядка”, а я ни при чем, моя хата с краю, да я рыбы вообще не ем!!! Зачем она мне?” – примерно такой монолог можно услышать от особо ушлого браконьера. И ведь ни к чему не придраться! Вот и сидят ребята в воде часами, фиксируют рыбацкие приемчики – поставил сеть, снял сеть, погрузил рыбу в лодку… Хоп! Предъявите документы, господин браконьер.
***
Встретили нас в Энергетике хорошо. Скептически оглядели городской прикид – кожаные шлепки и легкие куртки. Без подробных объяснений вручили в руки зимние комплекты одежды, бушлат и штаны на толстом подкладе. Перед дальней поездкой накормили наваристой ухой из судака. На карте показали примерный маршрут ночного рейда. И отправили, благословя, на бескрайние водные просторы…
На небольшой пристани грузимся с особенно в таких поездках незаменимым фотокором “Хроники” Григорием Горбуновым в дюралевую “Казанку”. Пожарно-красная лодка смотрится несколько вызывающе. “Перекрасим скоро в цвет хаки, - словно угадывает мои мысли Александр Родин. - Уж слишком заметна”. На руле - милиционер-моторист Саша Захаркин, в роли гида – майор Бахчан Нуркаев. Еще четверо сотрудников прочесывают берег на УАЗике, двигаясь с нами параллельным курсом. Такова привычная метода работы водной милиции – ребята, разбившись на группы, кто на воде, кто на суше, выполняют свои задачи. Обычное дежурство – трое суток через трое.
21.00. Так и хочется сказать: выплываем в открытое море. Красота непередаваемая. Огромный красный шар медленно опускается за горизонт. Трубы Ириклинской ГРЭС с мощной подсветкой изнутри напоминают контуры пассажирского корабля “а-ля Титаник”. Сходство просто фантастическое. Немногочисленые деревеньки, расположенные на берегу, скромно освещаются редкими фонарями. На Ирикле - никого. Лишь громко бьет рыба по воде. Но и этот одинокий звук заглушает треск мотора. Душа городского человека, почувствовав близость большой воды, встрепенулась от первобытности ощущений. А нашим попутчикам совсем не до окружающих красот. “Жены говорят: поехали в выходные на природу, - смеются они. – А мы им: у нас на работе - каждый день природа”.
01. 00. В прибор ночного видения отечественного производства пока еще мало что видно. Сумерки только начинают сгущаться. Поэтому “невооруженный” глаз быстро фиксирует в темноте характерные тени. Два рыбака - один собирает сети на резиновой лодчонке, другой, свесив ноги в резиновых скороходах в воду, сидит на носу лодки, выбирая из сети рыбу. Рядом полный бак плотвы. “Это лицензиат”, - поясняет Бахчан. Корявое, согласитесь, определение, но оно играет на Ирикле ключевую роль.

Диалог с “лицензиатом” привожу почти дословно. Он многое объясняет.
- А вы где лицензию взяли?
- В Перми, там организация такая есть.
- А как она называется?
Мужик недоуменно пожимает плечами, мол, нашла, что спросить!.
- Так вы сами, что – не ездили туда?
- А зачем? Люди есть, они привезли.
- Какие люди?
- … (Многозначительное молчание).
- Сколько заплатили за нее?
- А я откуда знаю??? (Рыбак не на шутку возмущен столь некорректным вопросом).
- Но, может, все-таки скажете, сколько килограммов рыбы вы вправе выловить по этой лицензии и на какой все-таки срок она выдается? На год, два, три? Десять лет?
- Да не знаю я…
Молча отплываем от рыбаков. Так это же браконьеры по определению! А где же грозные окрики милиционеров? Где конфискация рыбы и снастей? Все просто до тошноты. Грабительский лов рыбы узаконен в самых верхах. А против бумажки с печатями и подписями “нужных людей” и рыба в букашку превратится.
Выясняется, что “организация из Перми”, так просто выдающая разрешительные бумаги на рыбный лов, именуется как “КамУралрыбвод”. Квот и ограничений на промысел она не дает. Лови, сколько хочешь и когда хочешь! Местная рыбинспекция выделяет определенный участок водохранилища для рыбалки. На этом участие в “природопользовании” государственных структур заканчивается. Но и этого с лихвой хватает. В Ирикле крупной рыбы почти не осталось. Старожилы, вспоминающие метровых судаков двадцатилетней давности, лишь горько усмехаются на вопрос: “Ну, как рыбка, ловится?”. Ведь воспроизводством толком никто не занимается. Браконьеры подгребают оставшуюся “сорную” рыбешку – окунь, плотву.
Сейчас официально на водохранилище зарегистрированы 65 “лицензиатов” (это число год от года только растет), плюс так называемые сторожа при них – уже за сотню человек. Прибавим сюда рыбаков, работающих в рыболовецких колхозах и заезжих браконьеров из Орска, Гая, Новотроицка. Наберется не менее полтысячи человек, еженощно орудующих на Ирикле. Какая река такое выдержит? Да еще с барского разрешения “рыбоохранных структур”.
Водная милиция сейчас, словно кость в горле у рыбинспекции, до недавнего времени чувствовавшей себя полноправной хозяйкой на водоеме. Ведь, помимо того, что милиция по сути дублирует функции рыбинспекторов, она может штрафануть и самих сотрудников, решивших порыбачить. Что само по себе уже нонсенс! И такие случаи уже бывали. Случались конфликты у водников и с ихтиологами, занимающимися на Ирикле научными изысканиями. Главным образом для того, чтобы сохранить в водоеме то, что еще осталось. Но странно – приумножение рыбных запасов подчас происходит с явными нарушениями закона. На Ирикле всем памятен случай, когда милиция сняла несколько сот метров сетей, да еще на запрещенном участке водоема, о чем ихтиологи сотрудников милиции заранее не предупредили. Разгорелся нешуточный скандал. Ихтиологи обвинили милицию в срыве научного эксперимента. Те, в свою очередь, просто действовали согласно закону.
05.30. Самый пик охоты на браконьеров – 5 часов утра, когда рыбаки проверяют свои сети, поставленные с вечера. Двухчасовая засада в зарослях на этот раз ни к чему не привела. Рыбаки хитрые попались. Почуяв неладное, сеть из багажника вытаскивать не стали. А мало ли зачем люди возят в машине сеть! “А, может, они любят в нее заворачиваться”, - сделали абсурдное предположение ребята.
На реке Суундук обитают белые лебеди. Но, прибыв на место, вместо лебедей обнаруживаем… уже привычных рыбаков. Навстречу на резиновой лодке радостно плывет мужчина. Компания приехала порыбачить на Ириклу из Орска. Предварительно запаслись разовой путевкой за 150 рублей. “Сутки сидим, - жалуется он. – Вон, посмотрите, всего ведро плотвы набрали”…
08.00. Конец рыбалке. Браконьеры, сделав свое мокрое дело, разъехались по домам. Причаливаем к берегу, на котором сушатся бережно накрытые брезентом сети, рядом - видавшая виды лодка с мотором. Добро принадлежит все тому же “лицензиату”, который, оставив на “месте преступления” напарника, укатил сдавать добычу местным покупателям.

- С 1 января было возбуждено 12 уголовных дел, - просвещает на обратном пути Татьяна Сенцак. – Изъяты 254 кг незаконно выловленной рыбы. Ущерб от браконьерской деятельности составил около 50 тысяч рублей…
***
Сегодня, и это признано всеми, на Ирикле устоявшийся порядок вещей противоречит не только всякому здравому смыслу. Помимо того, что лицензии выдает некая организация из Перми, она же вообще не устанавливает никакого промыслового лимита, что само по себе нелогично. Обязанная защищать и беречь рыбные запасы, она, как бойкая торговка, раскладывает на рыночном прилавке лицензии, словно бросовый товар. Ириклинская рыбинспекция выступает здесь в роли послушного исполнителя, никак не ограничивающего деятельность “лицензиатов”. Таким образом, весь лов, переработка и продажа рыбы отданы в частные руки. Государство этот процесс фактически не контролирует. Да и с областью никто не советуется, сколько ловить, продавать рыбы, какие налоги платить… Круговорот проходящих мимо госказны денег никем не подсчитан, но он, безусловно, велик. Иначе не процветала бы так принимающая от рыбаков на реализацию лов некая фирма “Октава” медногорского происхождения. В рефрижераторах везут ириклинский окунь в далекую Эстонию на крабовые консервы. Открывают в поселке шикарный торговый центр с недвусмысленным названием “Остров сокровищ”. А нам все рыбку жалко…
***
Вопросов после ночного патрулирования на Ирикле у нас возникло больше, чем ответов.
Вопрос первый. Почему лицензии на промысел рыбы выдаются так вольно, да еще структурой, находящейся в другом регионе, знать не знающей о состоянии рыбных запасов Ириклы?
Вопрос второй. Почему за все время на Ирикле никто из рыбаков ни разу (!) не был лишен лицензии – своеобразной “охранной грамоты”? Неужели все рыбаки так рьяно чтут законы?
Вопрос третий. Почему Ириклинскому водохранилищу никак не придадут статус природного заказника, хотя разговоры об этом идут не первый год? Или кому-то не выгодно то, что Ирикла превратится в особо охраняемую природную территорию?
Думается, только после того, как на них САМОЛИЧНО найдут ответы государственные мужи, стоящие на страже природных ресурсов, только тогда нам можно будет говорить об истинной борьбе с браконьерством.

Ловись рыбка!
В Ириклинском водохранилище обитают все виды рыб, представленные в реке Урал и его 32-х притоках. Основным объектом промысла являются такие виды рыб: сиговые – сиг, рипус; карповые - карась, язь, плотва, лещ, сазан, карп; окуневые - окунь, судак, ерш.

На “рыбную мафию” крючок не найден
Убийство уполномоченного представителя главы администрации области на Ириклинском водохранилище Олега Николаевича Завозина так до сих пор и не раскрыто. И, по словам оперативников, непосредственно занимающихся расследованием обстоятельств гибели Завозина, хода ему не будет. Трагедия произошла в апреле 2000 года, когда неизвестные расстреляли Завозина прямо на пороге магазина в Энергетике. Было много шума, к расследованию подключалась ФСБ, дело было на особом контроле губернатора. Но прошло два года, а убийц так и не нашли. Те же оперуполномоченные вполголоса поведали “Хронике” о нескольких фигурантах, подозревавшихся в совершении преступления, чью вину доказал даже детектор лжи. Но, тем не менее, к ответственности так никто привлечен и не был. Таким образом, уголовное дело перешло в разряд “глухарей” и было благополучно положено на полку. Пришедший на смену убитому Олегу Завозину Владимир Баженов уже успел испытать на себе некоторые методы давления так называемой “рыбной мафии”, существование которой здесь ни у кого не вызывает сомнения.

В тюрьму браконьеров не сажают
Незаконная ловля рыбы карается только лишь штрафами. Хотя ответственность за нарушение закона может быть как административной, так и уголовной. Статья 256 УК РФ “Незаконная добыча водных животных” предполагает наказание в виде исправительных работ без заключения под стражу с удержанием 20 % от заработка в доход государства. Либо опять же немалый штраф от 200 до 500 минимальных размеров оплаты труда (соответственно от 22 до 55 тысяч рублей).
Считай по головам!
Помимо того, что браконьер наказывается за сам факт незаконной ловли, он еще должен расплатиться за каждую пойманную им рыбку. Финансовый счет ведется по… головам. Сазан, судак, сиг и еще чудом встречающийся в Ирикле карп, оцениваются в 250 рублей. Язь подешевле – полтинник за рыбу. Рипус и лещ – 25 рублей. Мелочевка в виде окуньков, плотвы и карасиков – по 17 рублей за голову.

Список материально-технических средств, подлежащих выделению “водной” милиции:
1. Лодка “Казанка” – 2 ед.
2. Лодка резиновая под мотор – 1 ед.
3. Мотор “Вихрь” – 3 ед.
4. Снегоход “Буран” – 3 ед.
5. Транспортное средство повышенной необходимости – 1 ед.
6. Комплекты меховой одежды
7. Костюмы камуфляжные – 15 ед.
8. Радиостанция стационарная – 1 ед.
9. Радиостанция носимая – 8 ед.
10. Радиостанция мобильная – 4 ед.
11. Мегафон – 10 ед.
12. Прибор ночного видения – 2 ед.
13. Бинокль – 4 ед.
14. Берцы летние – 15 ед.
15. Сейф – 1 ед.
16. Шкаф металлический – 1 ед.
17. Ящик металлический – 1 ед.
18. Стол одно-тумбовый – 2 ед.
19. Стул – 20 ед.
20. Бак для воды
21. Кружки
22. Топчан
23. Помещение
24. Передвижной вагон
Прим. авт. - Какое “транспортное средство повышенной необходимости” имелось в виду, не в курсе и сами милиционеры. Также малопонятно и предназначение мегафонов, в которые, по мнению составителей данного списка, стражи ириклинского правопорядка должны “дудеть” чуть ли не всем личным составом. А это при том, что охота на браконьеров, как, впрочем, всякая охота, не терпит вообще никакого шума и суеты!

Владимир Баженов, представитель губернатора Оренбургской области на Ириклинском водохранилище:
"ИРИКЛА ПОДВЕРГЛАСЬ РЭКЕТУ"
- Все лицензии, которыми пользуются рыбаки, незаконны! Это пустая бумажка, фикция. Прикрытие хаоса, творимого на водоеме. С 1996 года действует эта порочная система. И управы на нее не было все это время. Несмотря на обилие всевозможных надзирающих организаций, осевших на берегу Ириклы. Бесконтрольная выдача лицензий продолжается с молчаливого попустительства рыбинспекции, обязанной по закону следить за порядком. Лицензия, в которой не прописано ничего, ни время действия, ни допустимое количество добытой рыбы, стоит всего 300 рублей. Абсурд!
А между тем, в постановлении "О лицензировании промышленного рыбоводства" четко прописаны требования, необходимые для выдачи лицензий. Первое условие - согласие субъекта Федерации на промысел. С областной администрацией должен заключаться договор, и только после того, как будут определены условия добычи рыбы, выдается окончательное разрешение. Без договора лицензия недействительна! А у нас все наоборот. "КамУралрыбвод" штампует лицензии, не спрашивая на то разрешения у правительства Оренбургской области. Мягко говоря, недоумение вызывает инертность как местной, так и областной прокуратур. Обязанные следить за законностью, они игнорируют грубейшие нарушения. Олег Завозин, кстати, впервые поднял вопрос о приостановлении действий лицензий на Ириклинском водохранилище до приведения всех нормативных актов в соответствие с действующим законодательством, за что и поплатился... Но все его наработки не пропали - сейчас этот вопрос поднимается на всех уровнях. Есть перспективы. Опыт Челябинска, Костромы, Тюмени, где на местном уровне издаются законы, регулируюшие лов рыбы, будет в скором времени применен и у нас. Уверен, положение выправится.

А пока состояние водоема плачевное. Подорваны все (!) виды промысловых рыб. Цех воспроизводства работать не в состоянии. Рыбинспекция умышленно "ставит палки в колеса", так как намеревается открыть свой сиговый цех! Хотя статья 3 Закона "О животном мире" запрещает надзорным органам, каковой и является Ириклинская рыбинспекция, заниматься хозяйственной деятельностью. Вот такой рэкет.

Фото Григория Горбунова.

Материалы по теме

ИРИКЛИНСКИЕ БРАКОНЬЕРЫ Предпочитают ловить рыбу по лицензиям - с разрешения государственных чиновников

Вечные мужские забавы – охота и рыбалка - в нашем богатом на различную живность крае достигли гипертрофированных размеров. Без преувеличения. Спросите у мужа, брата, соседа, любого знакомого вам мужчины, чем отличается перемет от закидушки, и тогда вы поймете, что практически все дееспособные орские мужики хоть раз в жизни побывали в...

На елшанских берегах тенистых не разбить ли парк английский?

Идея облагораживания скромной речки Елшанки, протекающей через город и ставшей в последние годы жертвой людского равнодушия и скотского отношения к природе, то и дело поднимается на щит. Пропадает зеленый оазис в степном городке! Спасать надо! Верно, надо спасать. Но как? То школяров из числа наиболее сознательных к этому благому делу...

Обсудить материал

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.