Разместить рекламу, поздравление, соболезнование
можно по телефону(Viber, Whatsapp) 8-922-87-26-626

На елшанских берегах тенистых не разбить ли парк английский?

Идея облагораживания скромной речки Елшанки, протекающей через город и ставшей в последние годы жертвой людского равнодушия и скотского отношения к природе, то и дело поднимается на щит. Пропадает зеленый оазис в степном городке! Спасать надо! Верно, надо спасать. Но как? То школяров из числа наиболее сознательных к этому благому делу подключат, то на МПО ЖКХ бремя зачисток берегов взвалят, как будто коммунальщикам больше нечем заняться... Поразмыслив на данную тему, мы решили попробовать свои силы не только в описании елшанских страданий в газете (а из подборки подобных публикаций можно уже брошюру составлять), но и приложиться топором и пилой по творящемуся там безобразию. В итоге был найден практически дармовой способ, благодаря которому можно разбить посередине Орска парк на манер английского.Вчера утром репортерский десант «хроников» с инструментом и в рабочей одежде высадился в самом захламленном, по нашим прикидкам, месте, от которого до проспекта Мира или Краматорской рукой подать. Центр Орска. Можно даже сказать, центр центра восточного Оренбуржья! Это вам не какая-нибудь там Пупырловка.
Пока народ осматривался, что к чему, фотокор Григорий Горбунов, от зоркого глаза которого в свое время не скрылась даже потайная муфта-заплатка на отремонтированном властями школьном отоплении, пристально изучал природу. А там было что изучать! На левом берегу разбили уютное лежбище бомжики. Чуть ниже по течению наблюдалась гряда островов, самый крупный из которых был меньше детской песочницы. Повертел Григорий Анатольич объективом камеры, прикинул, что к чему... И задумчивым голосом исследователя-мореплавателя Миклухо-Маклая сообщил коллегам:

- А этот остров, ребята, мы, пожалуй, назовем остров Любви... Нет, остров Большой Любви!
- Это еще почему? - наивно поинтересовалась подошедшая к следопыту Наташа Цап. И, не дожидаясь ответа, сама все поняла, когда под ее кроссовками противно зачавкали использованные средства для безопасного секса. Ой, что здесь должно быть творится по ночам, какие первобытные оргии в отблесках пламени костров бушуют! А сколько тут стеклотары из-под разных крепких и не очень напитков, обрывки одежды, какая-то рухлядь... Жуть!
Между тем на эмоции и географические изыскания времени особого не было. Десант, засучив рукава и сунув ноги в сапоги, мужественно шагнул в топкую грязь на штурм завалов. Застучали топоры в мозолистых репортерских руках, натруженных клавишами компьютеров, запели тонкими голосами пилы и ножовки... Люди, шедшие по мосту, ведущему к «Ормето-ЮУМЗ», взирали на все это с неподдельным интересом. Кое-кто даже останавливался, чтобы полюбоваться умильной картиной единения свободной прессы с дикой природой. Ну, скажите на милость, когда еще в следующий раз увидите такое, чтобы хрупкая Эвридика Акимова влезла едва ли не на самую верхушку самого тонкого деревца, дабы спилить засохший сук?! Да никогда! Да нигде больше! А в это время Юленька Шабанова, нежно обняв холеными ручками грязный ствол («Как это красиво у тебя получается, как эротично!», - восторгался мастер уникального кадра, запечатлевая сюжет для истории), водила ножовкой по дереву. Тому самому дереву, на котором... сидела Эвридика!
- Девочки, вы чего делаете-то?! - разорался на всю Елшанку вылезший из грязи, как черт из ада, Евочкин с пеньком в одной руке и какой-то непонятной гадостью в другой.

От дикого крика смелая «верхолазка» едва не свалилась в воду. Юленька же продолжала свое дело, шоркая как ни в чем не бывало, ножовкой по задубелой коре... Чего не сделаешь ради экологической чистоты окружающего нас мира!
Саня Бабин и Игорек Брежнев валили, пилили и рубили все сгнившее и трухлявое, что на пути попадалось. Рина Кильдибаева и Наташа Цап валить не валили, но топорами махали так, что страховавший весь процесс Гриша Горбунов то и дело шумел: «Голову, голову береги! Смотри, без ступни останешься, как замуж тебя контуженную и одноногую выдавать станем? Об этом подумала?!». Ну и все прочее в том же духе.
Липкое грязное дно Елшанки затягивало незваных пришельцев. Особенно страдала Рина, сапоги у которой оказались на три размере больше положенного. «Ой, спасите!» - то и дело просила она, и Саня с Игорем выдергивали ее из трясины, как пробку из бутылки. А грязь на Елшанке особенная. Кто там из господ специалистов-всезнаек наплел, что последствия прошлогоднего нефтяного сброса в речку практически устранены? Дудки, ничего подобного! Нефть насмерть впиталась в грязь, поэтому от нее идет тяжелый бензиновый запах, который дурманил репортерам из экологического десанта мозги, вызывая тяжесть в голове. Саня Бабин по этому поводу поделился трезвой пока мыслью:

- Не-е-е, ребята, еще одна такая зачистка и можно токсикоманом стать…
Однако, первым «словил дурку» от нефтяной дозы совсем не он – молодой и здоровый, а поседевший ветеран Евочкин. Бросив пилу, нетвердой походкой отошел, пошатываясь, к бревнышку, сел, буйную голову, стянутую банданой, руками охватил… И долго так сидел, печально уставившись на водную гладь. Потом отошел. В смысле, пришел в себя, а вы о чем подумали?
Самое зловредное в тех краях засохшее дерево изогнулось буквой зю и никак не давалось. Двуручную пилу зажало, будто в тисках. Обступив злополучное дерево, устроили консилиум. Евочкин, вспомнив сопливое детство в пионерском лагере, скинул сапоги и полез на загогулину, чтобы своим весом поспособствовать лесорубам. Запил стал больше. Послышался треск.

- Ты, Коля, маленько попрыгай там, - как всегда своевременно посоветовал стоявший на сухом месте Горбунов.
- Ага, щас! Чтобы башку отломить потом? – последовал с верхотуры злой ответ.
Но все-таки найдены были душевные и физические силы, чтобы совершить некие осторожные раскачивающие телодвижения. Дерево затрещало еще больше.
- Вы, Николай Александрович, сейчас несколько похожи на орангутанга, раскачивающегося на пальме в ожидании подруги сердца! - развеселились девочки.
Евочкин обиделся и слез. Сухостой отломили от корня Бабин с Брежневым.
Девчата взялись за пилы, и вскоре все было кончено. Игорек, самый пострадавший от своенравной Елшанки, вылил из сапог воду, девочки привели в порядок обувь. На зачищенном берегу состоялся импровизированный банкет с приготовленными Риной по оригинальному рецепту земляничными беляшами и сухариками без пива. После чего народ разошелся в разные уголки города по другим редакционным заданиям. А Кильдибаева, намокнув в Елшанке, так вовсе в «Белый дом» отправилась!
- Там и обсохнешь, - напутствовал ее заботливый Григорий.

Фото Григория Горбунова

Обсудить материал

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.