«Безвременное» жилье. Бараки, 28 лет назад признанные аварийными, теперь считаются пригодными для жизни

«Безвременное» жилье. Бараки, 28 лет назад признанные аварийными, теперь считаются пригодными для жизни «Безвременное» жилье. Бараки, 28 лет назад признанные аварийными, теперь считаются пригодными для жизни «Безвременное» жилье. Бараки, 28 лет назад признанные аварийными, теперь считаются пригодными для жизни «Безвременное» жилье. Бараки, 28 лет назад признанные аварийными, теперь считаются пригодными для жизни «Безвременное» жилье. Бараки, 28 лет назад признанные аварийными, теперь считаются пригодными для жизни «Безвременное» жилье. Бараки, 28 лет назад признанные аварийными, теперь считаются пригодными для жизни

Сегодня жильцы нескольких рассыпающихся домов, расположенных на улицах Запорожской и Батумской, отправились к юристу, который, как они надеются, поможет через суд добиться признания их жилья аварийным. Днем ранее эти люди встретились с корреспондентами «ОХ» и продемонстрировали им, в каких условиях вынуждены жить год за годом...
Два десятка двухэтажных домиков-бараков образуют небольшой островок, зажатый между девятиэтажками и роскошными частными коттеджами. Фасады домов покрыты, как паутиной, сеткой глубоких трещин. Кое-где штукатурка совсем облупилась, в дырах видна серая дранка.
– Я здесь с 61-го года живу, – рассказывает Мастура Шарипова, которую соседи называют тетей Машей. – Тогда сюда заселяли промстроевских рабочих. Сразу предупреждали: жилье временное, построено лишь бы несколько лет переждать. Но вот, полвека я здесь прожила и никуда уже, видимо, не съеду...
То, что строители на долгий срок службы зданий не рассчитывали, видно во всем. Кирпичный фундамент уходит в землю от силы сантиметров на 20. Подвал глубиной всего полметра – это видно через дыру в полу, разобранном сантехниками, они недавно чинили прогнившие трубы. А через другую дыру, в стене на лестничной клетке, видно, из чего эта самая стена сделана – из бумажно-меловой плиты, советского аналога нынешнего гипсокартона. Из-под нее виднеются редкие потемневшие доски, торчит клоками шлаковата. Квартиры, по которым мы прошлись с местными жителями, выглядят чисто и опрятно – видно, что люди следят за своим жильем, не опускают рук. Но и здесь заметны признаки неумолимого разрушения. Вот стена, оклеенная новыми обоями, выгнулась пугающим горбом. Если постучать по нему пальцем, внутри раздается зловещее шуршание и похрустывание: что-то там сыплется, падает... Вот участок пола, прикрытый ярким половичком. Хозяйка предупреждает, что наступать на него не стоит: можно уйти вниз вместе с половичком. Тут и там чувствуется, как доски «гуляют» под ногой, как скрипит гнилое дерево.
– А у Гали унитаз в подвал провалился, – буднично сообщает одна из женщин.
– Как так?!
– Ну вот так... Взял и провалился, – объясняет Галя. – Коммунальщики потом сказали, что лаги полностью прогнили, пол на плинтусах держался. Зашла как-то в туалет и рухнула в подвал вместе с унитазом. Ладно, что хоть неглубоко... Сейчас я заменила доски, вроде хорошо держат.
– Главное, чтобы у меня пол не провалился, – смеется другая женщина, живущая на втором этаже. – А то упаду кому-нибудь на голову.
– И упадешь! – серьезно отвечает ее соседка снизу. – Когда у вас там кто-нибудь ходит по комнате, у меня потолок выгибается и штукатурка с него осыпается. Каждый шаг слышу. А когда холодильник работать начинает, страшно становится – такая вибрация...
И правда, в некоторых квартирах потолки ощутимо прогибаются, свисают вниз здоровенными пузырями. Есть у жильцов претензии и к коммуникациям: вечно промерзающие трубы водопровода, вечно парящие трубы теплотрассы... Перечислять можно долго. В общем, они уверены: эти дома давным-давно нужно было внести в список аварийных.
Самое интересное заключается в том, что к этому же выводу пришли и власти... Но не нынешние, а прежние, советские. Нам показали акт, датированный 16 апреля 1986 года. Подписан он председателем Октябрьского райисполкома В. Поповым. В бумаге среди прочего говорится: «Вышеуказанные дома требуют комплексного капитального ремонта. Деформация стен и перекрытий, прогнившие деревянные каркасы не дают возможности произвести капитальный ремонт. Комиссия пришла к выводу, что дальнейшая эксплуатация выше-указанных жилых домов невозможна, дома подлежат сносу». Остается только «гордиться» тем, как далеко наше общество шагнуло сегодня. То, что казалось невозможным в далеком 1986-м, стало реальностью в наше время: дома продолжают эксплуатироваться – и ничего! Правда, капремонта как никто не делал, так и не делает, но ведь деньги-то за него с жильцов берут – уже плюс, уже достижение!
А если серьезно, то люди доведены до отчаяния. Они не раз обращались со своей проблемой во всевозможные инстанции. Говорят, что ответы приходят один чуднее другого: то выясняется, что согласно градостроительным документам на этом месте стоят не двухэтажные бараки, а девятиэтажки с квартирами улучшенной планировки; то оказывается, что бараки эти числятся как частные коттеджи, а значит, речь о включении в реестр аварийного жилья вообще идти не может... Мы, то есть журналисты «ОХ», тоже попытались разобраться в этом запутанном вопросе, но потерпели неудачу. Информацию по этим домам с ходу получить не удалось, потребовалось составить официальный запрос. Запрос мы, конечно, оформили, как только получим ответ, обязательно расскажем об этом читателям.
Жильцы тем временем продолжают искать правду самостоятельно.
Все надежды теперь возлагают на суд.
Хотя сохранять хоть какую-то веру в справедливость, живя среди стремительно
разрушающихся стен, им становится все труднее и труднее...

Обсудить материал

Комментарии