Бутик – это не то, о чем вы подумали. Где Любовь Голубчикова находит необычные предметы интерьера

Ремонт мебели всегда считался мужским занятием. Но в последнее время мы все чаще видим, что в этом находят себя и женщины. Более того, множество блогов, которые в том числе ведут представительницы прекрасного пола, посвящено реставрации старинной и винтажной мебели. Что это: дань моде или ремесло? Как увлечение становится настоящим делом? Об этом рассказала Любовь Голубчикова, орский реставратор.

Порой складывается впечатление, что реставраторов сегодня слишком много. С этого вопроса мы и начали беседу.

– Зачастую люди путают реставрацию с поновлением, – объясняет Любовь Голубчикова. – Да-да, есть такой термин. И если реставрация – это возвращение старым предметам прежнего облика, то изменение первоначального облика с использованием современных материалов называется поновлением и редизайном. По сути, это придание тому же старому стулу свежего вида. С реставрацией иначе. Тут используются материалы, которые относятся ко времени создания предмета.

Мы поинтересовались, с чего началось необычное увлечение. 

– Шесть лет назад ко мне попали три стула восьмидесятых годов. Один целый, а два других можно было смело назвать дровами. Но они мне так понравились! Отремонтировала их настолько, насколько хватило умения. Сейчас понимаю, что умела я тогда примерно ничего, – смеется мастер. – Однако эти стулья по сей день в моей кухне занимают не последнее место.

– И как отнеслись к делу знакомые?

– До сих пор искренне удивляются. При этом уже не выбрасывают бабушкин стул, а присылают мне фото со словами: «Люба, посмотри, можно с этим что-то сделать?».

– Так и находятся экземпляры для работы? 

– Не только. Кое-что покупаю на интернет-площадках, а некоторые необычные предметы интерьера в бутиках нахожу, – тут Любовь вдруг загадочно улыбается.

– Бутик – это то, о чем мы подумали?

– Моя интуиция подсказывает, что нет, – снова смеется мастер и поясняет: – Речь идет про мусорные площадки. Туда некоторые люди выбрасывают старую мебель, доставшуюся, например, от бабушек. А те, кто в этом сведущ, приносят шкафы, стулья, кресла и прочее мне на реставрацию. Все довольны!

– Наверняка такому сложному делу пришлось много учиться?

– Действительно, без специальных знаний трудно. Учиться приходится постоянно. Каждый следующий предмет не похож на предыдущий ни по конструкции, ни по повреждениям. Старые монографии, книги, каталоги, статьи специалистов – все это источники знаний. Еще есть сообщества увлеченных реставрацией в соцсетях. Там участники щедро делятся навыками и хитростями. Сейчас я обросла знакомствами в этой среде. Общаюсь с коллегами из Санкт-Петербурга, Москвы. Но многое уже умею делать сама. И не без гордости признаюсь, что могу назвать себя специалистом по восстановлению венских стульев. К жизни вернула 48 штук, причем треть из них пережила страшное наводнение в 2024-м.

– Даже это не приговор?! 

– Ни в коем случае. Это очень крепкая, почти идеальная инженерная конструкция. Изготавливали эти стулья из цельного бука, поэтому они неубиваемые! И да, таких сейчас не делают. Современные мебельщики утратили навыки предков.

– С чем это связано?

– Просто нет задачи делать мебель на века, чтобы можно было по наследству передать. Сделали – продали. Поломалось – выкинули, купили другую. Так живут многие. Но не я. У меня иные цели, и главная – сберечь то, что нам досталось, – подчеркивает Любовь Петровна.

В реставрации, как признается Любовь Голубчикова, есть два наиболее сложных момента. Первое – найти достойный предмет XIX века или начала XX века. Их сейчас очень мало. Второе – сделать работу так, чтобы понравилось самому мастеру. А наша героиня редко на все сто процентов довольна тем, что и как она выполнила, даже если мебель отреставрирована хорошо.

Часть работы реставратора – это атрибуция. Ему важно знать, какой эпохе принадлежит предмет, какие фабрики выпускали мебель, какие ткани были в моде и с какими материалами работали в то время. Вот только за 100 – 150 лет предметы настолько изменяются, что трудно определить, как они выглядели, когда были новыми. От мастера требуются и насмотренность, и знания в искусствоведении. Помогают специальная литература, старые каталоги, архивные фотографии... Сам процесс атрибуции непростой. Реставратору приходится отсматривать огромное количество мебели разных эпох и фабрик, чтобы увидеть аналогию с тем предметом, который попал ему в руки. Ценность определяется по авторству, сложности изготовления. Но есть нюанс. Обычный венский бабушкин стул пятидесятых годов прошлого века, может, и не музейный экземпляр, но это семейная история. И порой этот стул или комод, по словам Любови Голубчиковой, больше, чем просто старый стул или комод.

Любовь Голубчикова мечтает достичь совершенства в своем деле. За каждым предметом, который попадает в ее мастерскую, кропотливая работа, поиски решений и масса сомнений. «Всегда думаю, смогу или нет справиться с очередным вызовом. И лишь когда пораженный заказчик не узнает свой буфет после реставрации, говорю себе, что дорогу осилит идущий. Но нет предела совершенству», – делится она.

Мыли золото и варили пиво

На одном из мероприятий, которое планировали недавно провести в Орском бизнес-инкубаторе, именно журналист «ОХ» должен был читать мини-лекцию о том, с чего начиналось предпринимательство в нашем городе. Встречу перенесли, а собранной информацией мы решили поделиться с читателями. Речь о купцах.

Орск закладывался как военный форпост на границе с неспокойной Азией. Но вторая его стратегическая задача – торговля, та самая мягкая сила, метод экспансии на азиатские территории. Местное купечество было многонациональным. Можно назвать с десяток фамилий, известных далеко за его пределами. Например, купцы Назаровы, чей особняк сохранился на улице Пионерской, 11, состояние сделали на пивоварении и торговле «колониальными товарами». Имелось у них и мыловаренное производство на берегу Урала. Назаровы вкладывали деньги также в соляной промысел и в золотодобычу. 

Орский купец Ахметзян Нигматуллин занимался не только торговлей. В 1904 году в своем особняке открыл один из первых кинотеатров в городе. Потом организовал театр, на сцене которого ставил свои первые спектакли классик татарской драматургии Мирхайдар Файзи. 

А модерновый особняк купца II гильдии Владимира Литвака до сих пор остается архитектурной доминантой улицы Советской. Но это не просто жилой дом. Первый этаж и флигели были торговыми помещениями. В те времена жилье и лавки строились под одной крышей, общим ансамблем, что считалось удобным и практичным.

Даже выбор места закладки Орска не случаен. Здесь веками останавливались на ночевку торговые караваны на пути из Азии в Европу. Намоленное место, как ни крути! Хорошо бы и в XXI веке сохранить эту преемственность.

Материалы подготовила Татьяна Дорофеева. Фото автора