Про слезы, упрямство и каратистов

Сергей Свобода – на заслуженном отдыхе. Он из той плеяды спортсменов, которых называют основоположниками орского карате. При этом школа, где когда-то учился наш герой, не имела даже своего спортзала. Зато парень много читал и расширял кругозор.

– Я рос без отца. Но мне в жизни всегда везло на хороших людей, – признается Сергей Свобода. – После школы, а затем окончания машиностроительного техникума работал в конструкторском бюро на ЮУМЗ. Нас тогда посылали то на картошку, то на покос. И вот мой непосредственный начальник твердил, что мне надо получить высшее образование. В итоге я поступил в челябинский институт, где встретился с сенсеем. 

– Про него давайте подробнее...

– В институте мы учились с парнем, который воевал в Афганистане. Однажды сцепились с ним на уборке картошки. Мне в ту пору уже двадцать было, но на свой возраст не тянул. Присел я отдохнуть, а он подходит: вставай и собирай иди! Ну я и замахнулся на него ведром. Не попал, а он не промахнулся. Нас растащили. А потом «противник» мне стал книги приносить, которые в то время на вес золота были. У него мать работала директором публичной библиотеки в Челябинске. Однажды, когда в бассейн вместе шли, спросил, хочу ли заниматься карате. Я отказался сначала. Но позже попробовал, и первый же наш бой жестким получился. Были слезы, сопли и… упрямство. Мой друг после рассказывал: «Ты его бьешь, а он все лезет и лезет!». Так я стал каратистом.

– В 1986 году после института Вы в Орске создали секцию карате, хотя идея для той поры была рискованной. Еще поговаривали, будто спортшкола на ОЗТП «Свобода» названа в вашу честь. Это правда?

– История необычная. В девяностые в спортшколе проводили ночные дискотеки. А когда сыплются деньги, причем неучтенные, сразу появляются бандиты. Директор, когда последние приходили, говорил, мол, видите название – вот к человеку с этой фамилией и идите. Естественно, ко мне никто не приезжал, ведь в нашей секции занимались почти две тысячи человек. Эти спортсмены в будущем становились либо бандитами, либо милиционерами, поэтому везде имелись свои люди.

– А с кем общались в тот период из спортсменов?

– С Михаилом Нуркаевым, Олегом Полищуком. У них разные судьбы. Полищук теперь крупный менеджер. В 1988 году мы на чемпионат области поехали, первое место заняли с Мишей в разных категориях. Олег уже тогда мог договориться со всеми. И с мэром, и с криминальными авторитетами. Они даже давали деньги на соревнования. В 1994 году впервые в Америку отправились, нас провожал Юрий Берг, тогда бывший заместителем мэра. Он организовал поездку, за что ему очень благодарны. Наш парень, Вася Мишарин, занял первое место. Справедливый он. Однажды с ребятами ехал на тренировку и увидел, как мужчина собаку бьет. Сделали ему замечание – а он на них с палкой! В итоге мужчину они отметелили и собаку себе забрали. Потом Васю на состязания в Америку буквально из изолятора выдергивали.

– А себя считаете сейчас спорт-сменом?

– Карате – это образ жизни, поэтому я не спортсмен, пожалуй. Всегда выступал против показушных соревнований. Родители, конечно, хотят результатов, чтобы у детей были медали. Но у всех разные физические данные. Как-то пришел ко мне парнишка, спросил, помню ли его. А я всех помню! Он благодарит и рассказывает историю. Служил в Таджикистане на границе, там его с другом в плен взяли. Но благодаря тренировкам ему удалось ликвидировать часового и с товарищем благополучно сбежать. При этом парень в состязаниях никогда не участвовал, регалий у него не было. Знаете, когда ты просто занимаешься, желания бить человека нет, да и окружающие чувствуют в тебе внутреннюю силу и обходят стороной.

– Кто оказал на Вас сильное влияние?

– Сергей Вунш, внучатый племянник Любови Орловой. Я у него на кухне больше знаний получил, чем в спортзале. Слушал его, раскрыв рот. Тогда и узнал, что лучший бой – тот, который не состоялся, которого ты избежал.

– Сегодня Вы на заслуженном отдыхе. Чем занимаетесь? 

– Музыку слушаю, люблю авторские песни. У Александра Дольского есть такие слова: «Я не скучаю ни в толпе, ни сам с собою». Мне это близко. Люблю рыбалку. Учусь рисованию. Этим заразил, наверное, Танака-сенсей. У него, когда приезжал в конце восьмидесятых в Орск, были с собой кисти, он на рисовой бумаге изящно выводил иероглифы.

– А что для Вас счастье?

– У каждого свое понимание счастья. Мне ближе теория Будды, его учение. Все наши несчастья от желаний наших. Избавляешься от желаний – и будет тебе счастье. Но тут в ловушку можно попасть, ведь желание не желать – это тоже желание...