На кончиках пальцев. Людмила Седова о силе удара и бледных буквах

Сложно представить себе современную жизнь без компьютеров, способных за считанные минуты напечатать любой текст и исправить ошибку одним кликом. Еще несколько десятилетий такой возможности не имелось. В советские годы любое печатное слово – от заводского приказа до великого романа – рождалось при помощи пишущей машинки. На ней работала и Людмила Седова, машинистка бывшего завода по обработке цветных металлов.

Наша героиня пришла на Орский завод по обработке цветных металлов в 1975 году сразу после окончания школы. Первый год трудилась лаборантом в химической лаборатории, затем перешла в административно-хозяйственный отдел. Там и села за пишущую машинку. Сначала механическую, а затем электрическую.

– С устройством была знакома, – делится Людмила Седова. – Моя мать всю жизнь трудилась машинисткой на одном из предприятий города и нередко показывала мне, как надо правильно набирать текст. А сделать это, между прочим, не так просто, как может показаться. Необходимо контролировать силу удара. Ударишь слабо – буква выйдет бледной, ударишь слишком сильно – пробьешь бумагу. После нескольких часов такой работы пальцы начинают болеть.

Собеседница признается, что не забудет момента, когда впервые переступила порог кабинета машинисток.

– Поначалу показалось, что я попала в кузнечный цех, – говорит она, и мы с ней будто переносимся в то далекое время. – В небольшой комнате сидели три женщины, одновременно лупившие, иначе не скажешь, по кнопкам. Грохот стоял такой, что невозможно было расслышать собственный голос. Удивительное дело, но спустя несколько недель я перестала замечать весь этот шум. Умудрялась в том числе слышать, как у коллеги за соседним столом западала клавиша.

В обязанности Людмилы входила печать документов. А последних на предприятии всегда было много – накладные, ордера, протоколы и многое другое. Нередко печатали через копирку, чтобы получить несколько экземпляров. За один раз – шесть копий.

– Только большой объем работы – это не самое сложное, – отмечает наша героиня. – Все документы, которые передавали машинисткам, были написаны от руки. Юристы, лаборанты, начальники цехов – у каждого своя манера писать. Иногда принесут текст, а там не буквы, а какая-то кардиограмма. Сидишь с лупой, расшифровываешь, как ребус. А еще ошибки! Порой промахнешься по клавише – и получается в тексте вместо «цех» – «цнх». Чтобы исправить, приходилось целиком перепечатывать документ. К счастью, такое случалось у меня довольно редко.

Наверное, именно за это Людмилу Седову так уважали и ценили на предприятии. От Орского завода по обработке цветных металлов она трудилась машинисткой в Комитете народного контроля, а также в народном суде, где требовались усидчивость и, конечно же, быстрота печати. Везде получала похвалы и поощрения. На заслуженный отдых вышла в начале двухтысячных годов с должности машинистки одного из банков Старого города.

– Я очень любила свою работу и никогда не жаловалась на трудности, – подчеркивает собеседница. – Если бы меня попросили описать мою жизнь звуком, я бы без раздумий назвала ритмичный стрекот клавиш и звонкий металлический «дзинь».

В пишущих машинках не было чернил, как в современных принтерах. Они печатали с помощью рычажного механизма. При нажатии на клавишу рычаг ударял по листу через пропитанную чернилами ленту, перенося изображение символа на бумагу.

Людмила Седова:

– На современных предприятиях уже давно нет печатных машинок. Не считаю, что это плохо. Программы на компьютерах сообщают человеку об ошибках. Исправить любую можно легким нажатием одной клавиши. Очень удобно. Нам было в разы сложнее.

Фото предоставлено героиней материала