Посмотреть другими глазами. Ольга Купырева о том, как тюрьма меняет людей

Двадцать пять лет назад наша героиня наблюдала из окна третьего этажа, как проходит построение на плацу исправительной колонии № 3. Боялась. Но рядом был автомат, а плечи оттягивал вниз огромный бушлат. Сегодня же Ольга Купырева с букетом в руках фотографируется на фоне своего портрета на районной Доске почета, будучи начальником отряда одного из отделов Орского СИЗО. А страха уже давно нет.

Имя и фото Ольги Купыревой, начальника отряда отдела по воспитательной работе СИЗО-2 УФСИН по Оренбургской области, украшает теперь Доску почета Советского района Орска. В этом году исполнилось двадцать шесть лет с той поры, как она пришла в исправительную систему.

– Неужели Вы об этом мечтали? – сходу задаем вопрос нашей героине.

– Не поверите, но я когда-то работала в обычном магазине продавцом, – улыбается Ольга Юрьевна. – Хозяйка постоянно устраивала ревизии и выявляла какие-то недостачи, все перекладывала на нас. В то время моя мама в исправительной колонии № 3 Новотроицка была бухгалтером и после очередной ревизии предложила мне, двадцатилетней девчонке, устроиться в колонию строгого режима. Так прилавок я сменила на оружие и форму.

Сейчас Ольга со смехом вспоминает, какой была:

– Представляете, стоит в охране младший инспектор, то есть я – маленькая, сорок килограммов, с тяжелым автоматом в руках. А сверху огромных размеров зеленый бушлат! Нам тогда не по размеру их выдавали. Бабушка меня в этом обмундировании не представляла даже.

Но именно в нем заметил Ольгу ее будущий супруг, тоже сотрудник УФСИН, и довольно быстро сделал предложение. В 2002 году она ушла в декрет, а потом снова вернулась в ИК-3, муж в то время уже перевелся в СИЗО-2.

– Из Орска в Новотроицк ездить на автобусе оказалось сложно. Приходилось вставать в полпятого утра, – рассказывает собеседница. – Супруг посоветовал тоже в изолятор перевестись. И я последовала этому совету. К тому же от дома было недалеко – на машине до СИЗО всего минут пять. Начинала также с отдела охраны.

Там, на этом посту, однажды Ольге и поступило предложение перейти в оперотдел. А поскольку она в декретном отпуске успела получить высшее юридическое образование, сразу согласилась. Дальше – карьерный рост и переход в отдел по воспитательной работе, который она возглавила в 2019 году.

– У нас немало работы. В судах участвуем, доказываем, что наши осужденные, например, могут претендовать на условно-досрочное освобождение или смягчение наказания. Люди ведь исправляются, – говорит Ольга Юрьевна.

– Все ли? – тут же спрашиваем.

– Знаете, еще ни один человек, отбывавший наказание в нашем отряде, не сел второй раз, – отвечает она. – Город маленький, мы на свободе встречаемся. Кто-то стесняется здороваться, а кто-то благодарит. И это приятно! Раньше я работала с несовершеннолетними, это самая тяжелая категория. Подростки вспыльчивы очень, еще ничего в своей жизни не видели. Зато поняли быстро, что проще быть плохим, чем хорошим. Но в тюрьме у них происходит переосмысление. Многие выходят на свободу и встают на правильный путь, на который их должны были направить родители. Да только они не у всех имеются в силу обстоятельств. А к некоторым осужденным родители приезжают и удивляются, как сыновья или дочери изменились. В лучшую сторону. Я же всегда говорю, что они и были порядочными, просто на них надо смотреть другими глазами.

– Вы говорили про автомат и бушлат. А про страх ни слова, хотя устроились в тюрьму…

– Когда в ИК-3 впервые увидела из окна третьего этажа построение на плацу, стало страшно, – не скрывает Ольга. – Тогда в колонии было много отрядов, в каждом по 50 – 100 человек. Весь плац тогда «почернел» от них. А я подумала: «Как хорошо, что я высоко!». Потом адаптировалась. Там, в тюрьме, тоже люди – и они не хуже тех, которые на свободе. Порой даже лучше.

В семье Купыревых двое детей. Взрослый сын уже определился с профессией и по стопам родителей не пошел. А вот дочь, девятиклассница, уже несколько лет твердит, что будет как мама.

Фото предоставлено героиней материала