О махинаторах из орского бомонда, чистоте милицейского мундира и «процессах века»

Заместитель прокурора города В. Игнатенко, осуществляющий надзор за правоохранительными органами, дал согласие ответить на любые, в том числе и самые неудобные, каверзные и даже провокационные вопросы нашего корреспондента.- Валерий Петрович, Вы вплотную работаете с милицией. Много ли нареканий возникает в последнее время к людям в погонах по поводу соблюдения ими законов?
- Давайте начнем с того, что милиция – это часть общества. Все проблемы, которыми общество больно, присущи и правоохранительным органам. И по- иному быть просто не может! В органы, где годами не решаются социально-бытовые проблемы сотрудников, мизерная зарплата, а рабочий день при этом может продолжаться 24 часа в сутки, попадают разные люди. Одни служат верой и правдой. Другие надели погоны и считают, что им все дозволено. На днях, например, сняли шестерых начальников областных УВД, в том числе – и в соседней с нами Челябинской области. За что? По образному выражению тележурналистов, за то, что все их усилия были брошены не на обуздание преступности, а на борьбу с потерпевшими. И это – на областном уровне!
- А что же в Орске?
- А что в Орске? Все на виду! В прошлом году, например, милицейская статистика сообщила о снижении преступности. Скажите, кто-нибудь в это поверил? Сады разграблены, квартиры «бомбят», машины угоняют – а тут рапортуют о снижении активности криминала! Потому что сложившаяся система требует цифру в отчете, а не заботу о человеке, который стал жертвой преступных посягательств. В нынешнем году совместно с руководством УВД мы добились того, чтобы статистика показывала максимально реальную картину. Цифры, как вы знаете, поползли вверх. Зато никакого очковтирательства.
Или еще один момент, о котором также все прекрасно знают, но почему-то предпочитают молчать. Вместо того, чтобы возбуждать и расследовать дело на месте преступления, милиционеры иногда начинают уговаривать потерпевшего не писать заявление: мол, ущерб причинен незначительный, похищенные вещи – старые, все равно их выбрасывать… Или попросту отказывают в возбуждении уголовного дела. Отсюда – то, что на нашем языке именуется сокрытием преступлений. Только в этом году органами прокуратуры выявлено 430 преступлений, совершенных в Орске, по которым милиция не стала возбуждать уголовные дела. 69 дел из этих 430 были направлены в суд.
- Интересно, а за сокрытие преступлений кто-нибудь ответственность несет?
- А как же! К ответственности привлекали всех виновных по каждому конкретному факту, невзирая на чины и должности – от оперативного работника до начальника РОВД.
- Не слишком ли часто в последние годы милиционеры попадают на скамью подсудимых? То омоновцев привлекают за превышение полномочий, то инспекторов ГИБДД. Только одно громкое дело об убийстве задержанного в стенах Ленинского РОВД чего стоит!
- Я отвечу на ваш вопрос, только давайте правильно расставим акценты. Милиция сама бескомпромиссно борется за чистоту своих рядов, и я категорически не согласен с теми, кто утверждает, будто бы там покрывают преступников в погонах. Вы вспомнили об убийстве задержанного в стенах Ленинского РОВД. Почему-то тогда никто не обратил внимания на то, что подозреваемый по этому делу был немедленно задержан по прямому указанию начальника УВД. Первые допросы провели начальник райотдела и районный прокурор. Так кто здесь кого покрывал?! Что касается увеличения числа привлеченных к уголовной ответственности милиционеров, то данный факт отражает лишь то, что с нечистоплотными сотрудниками, позорящими честь мундира, в УВД не церемонятся. Уверен, не будут церемониться и впредь.
- В связи с вышесказанным хотелось бы услышать Вашу оценку работы орской милиции.
- Статистика свидетельствует, что орский гарнизон милиции работает более эффективно, чем коллеги в других городах, в части борьбы с наркоманией, раскрываемостью тяжких и особо тяжких преступлений и так далее. Только благодаря оперативникам и следователям криминогенная ситуация в городе удерживается под контролем.
- Когда мы, наконец, добьемся того, чтобы кривая преступности пошла вниз?
- Преступность – это большей частью явление социальное. Ее уровень от правоохранительных органов – надо признать откровенно - зависит мало.
- То есть уголовщина напрямую связана с социально-экономической обстановкой в городе и стране. До тех пор, пока она не изменится к лучшему, криминал будет поднимать голову?
- Конечно, на сей счет обольщаться не стоит.
- А если оснастить милицию по самому последнему слову техники, положить нормальную зарплату, дать семьям оперов квартиры?
- Будем рассуждать реально. Кто-то умный давно уже подметил, что в нищей стране не может быть богатой милиции. Это – во-первых. Во-вторых, вспомните США, где полиция имеет абсолютно все для работы. И что? Преступность там ниже, нежели в других странах? Нет. Потому что есть социальная основа, подпитывающая криминал.
- Картина получилась не совсем радостная, зато правдивая. Но пойдем дальше. Помимо надзора прокуратура еще и координирует деятельность правоохранительных органов по борьбе с преступностью. Какие направления являются приоритетными?
- В 2001 году мы объединили свои усилия для решения конкретных проблем, а именно – для борьбы с незаконным оборотом наркотиков, кражами металла, коррупцией.
- Основное – наркотики?
- Конечно, ведь их употребление приводит к совершению других преступлений – кражам, грабежам, убийствам. Упор сделали не на задержание отдельных наркоманов, а на выявление наркосбытчиков. В итоге в этом году уже приостановлено 539 дел по фактам сбыта наркотиков, в прошлом было всего 22. Это еще раз говорит о том, что как прокуратура, так и УВД, стремятся показывать реальную картину и бороться не с последствиями, а с причинами, порождающими зло. И наркосбытчики идут под суд. Женщины-наркодилеры получают не менее трех лет, мужчины – не менее семи…
- А почему уже второй раз отправляется на доследование сенсационное дело об изъятии в декабре прошлого года 57 килограммов героина?
- Потому что в ходе следствия были допущены ошибки. К тому же, некоторые адвокаты подсудимых ведут себя, мягко говоря, недобросовестно и непрофессионально.
- В чем это выражается?
- Все очень просто. Адвокат обязан принимать меры по защите прав обвиняемого, в том числе оберегать его от следственных ошибок и нарушений его прав. Что делают адвокаты данной группы наркодилеров? Они прекрасно знают о допущенных ошибках и нарушениях, но молчат до поры до времени, подписывают все документы. Начинается суд. И вот тут адвокаты заявляют, что там-то и там-то следствие не сделало того-то и того-то. В итоге дело отправляют на доследование.
- Какова их цель, как Вы думаете?
- Пытаются затянуть процесс.
- Может, таким образом некие силы хотят развалить дело?
- Оно обязательно будет доведено до логического конца и вынесения приговора, я в этом более чем уверен.
- Правда, что главный обвиняемый – криминальный авторитет?
- Имеются данные, что он – член ленинабадской преступной группировки, но судить его будут за конкретные преступления.
- В последнее время в городе практически не осталось чистого героина, в продажу он поступает с примесями чего угодно, вплоть до сахара. Чем это можно объяснить?
- Судя по оперативным данным, в Орске, ввиду усиления работы по пресечению наркобизнеса, возник дефицит героина. Сбытчики, дабы как-то выйти из положения, вынуждены его разбавлять, поэтому в 50-граммовой партии порошка чистого героина может быть от силы 10 граммов.
- Наркотикам давно уже война объявлена, здесь все более-менее понятно. Есть какие-то наработки в области борьбы с коррупцией?
- Конечно, есть наработки, есть и результаты… А что вы понимаете под коррупцией?
- Позволю себе процитировать школьный учебник: продажность представителей власти.
- Я почему спросил? В законе пока четко не прописано, что такое коррупция, а мы собираемся об этом говорить. Давайте будем считать, что этот термин означает злоупотребления в органах власти. За последний год мы привлекли к уголовной ответственности директора центра технического творчества учащихся, бухгалтера и главного бухгалтера комитета по управлению имуществом горадминистрации, инструктора и главбуха горспорттуркомитета, сотрудника комитета по земельным ресурсам и землеустройству. По факту получения взятки привлечен к ответственности старший преподаватель ОГТИ. А самое громкое дело Дорошенко-Хорьякова подробно освещено в прессе.
- И тем не менее, как раз по нему есть несколько вопросов. Кое-кто обвиняет прокуратуру в том, что, санкционировав арест Хорьякова, вы выполняли чей-то политический заказ…
- Так говорят люди, которым во что бы то ни стало надо привлечь к себе, любимым, внимание общественности. Они спекулируют на этом деле. Хотя даже по публикациям независимой прессы – той же самой «Орской хроники» - очевидно, что в деле Хорьякова-Дорошенко нет никакой политики, зато есть чистой воды злоупотребления служебным положением. Что касается Дорошенко, подозреваемого в создании организованной преступной группировки… Здесь надо просто разобраться с юридическими терминами. Никакая это не «супермафия». ОПГ подразумевает высокую степень организации в совершении преступлений, тщательную подготовку, распределение ролей. Именно поэтому арест Хорьякова производили сотрудники ЗОБОП совместно со следственным управлением области.
- Почему Хорьяков за решеткой, а Дорошенко нет?
- Им вменяются разные суммы хищений. У Хорьякова сумма больше, что влияет на оценку тяжести преступлений.
- Это дело отправили на доследование. В городе распространяются слухи, что оно шито белыми нитками…
- Не надо усложнять, здесь все элементарно! Потребовалась бухгалтерская экспертиза документов, в результате которой можно выявить разве что недостачу денег. Зачем она нужна? Непонятно, потому что уже сейчас ясно, что недостачу не обнаружат – по бумагам у них все «чисто». Ведь деньги никто просто так пачками не брал, хищения производились по подложным, фальсифицированным документам. В этом и обвиняются подсудимые. Прокуратура поэтому направила свой протест в областной суд, который должен решить, нужна все-таки бухгалтерская экспертиза или нет.
- Дело не развалится?
- Я твердо уверен, что оно будет доведено до конца, и суд вынесет приговор. Хотя осудить людей такого уровня, конечно же, непросто. Это не бомжи, которые воровали на грядках помидоры и попались с поличным.
- Процесс вызвал сильный общественный резонанс…
- Насколько он силен, судить вам, газетчикам. С точки зрения работника прокуратуры дело Хорьякова-Дорошенко лишний раз показывает, что каким бы высокопоставленным ни был чиновник, в случае совершения им противозаконных действий все равно придется нести ответственность. Вплоть до уголовной.
- Еще одна беда помимо наркомании и вороватых чиновников – кражи металла. Народ горючими слезьми плачет – все разворовали, что можно! Как быть?
- Если честно, мне сложно об этом говорить. Есть цифры, факты, свидетельствующие о том, что за «металлоломщиков» взялись крепко – вплоть до того, что на выездах из города установлены дополнительные посты милиции. Но человеку, в чьем саду не осталось ни одной железки, легче от цифр не станет. Это опять-таки не столько правовая, сколько социальная проблема. Государство разрешило предпринимательскую деятельность по приему лома черного и цветного металла. Деклассированные элементы – бомжи, пьяницы, наркоманы - потащили в скупки то, что раньше свободно лежало, стояло или висело на улицах. В результате – погрузившийся во тьму город, разоренные сады, оскверненные памятники… Но мы делаем все, что возможно, для обуздания таких «предпринимателей».
- Спасибо за откровенный разговор. Надеюсь, он многое прояснил нашим читателям.
- Пользуясь случаем, хочу поздравить своих коллег с наступающим праздником, пожелать им семейного счастья и успехов в работе.

Обсудить материал

Комментарии