«Емелю посадим, а Бабу Ягу подвесим!» В театре готовятся к новогодним праздникам

«Емелю посадим, а Бабу Ягу подвесим!» В театре готовятся к новогодним праздникам «Емелю посадим, а Бабу Ягу подвесим!» В театре готовятся к новогодним праздникам «Емелю посадим, а Бабу Ягу подвесим!» В театре готовятся к новогодним праздникам

Недавно мы рассказали читателям о том, как живут театральные костюмы (см. репортаж «Главное, чтобы костюмчик сидел…» в номере от 13 ноября). Увлекательная экскурсия по отремонтированному зданию Орского драмтеатра продолжается. Сегодня заглянем в художественно-бутафорский цех. Пока добрались до места, несколько потов сошло: цех «спрятался» на шестом – последнем! – этаже, в той самой таинственной пристройке, о которой любят сочинять всякие истории.
Изнутри цех напоминает просторный ангар, через высокие окна льется дневной свет. Нас встречают, показывают обстановку.
– А кто сидит в костюме на полу? – спрашиваем у заведующей цехом Ю. Зубановой. – Актер, что ли?
– Это Емеля из пенопласта смотрит на щуку, – улыбается та. – Еще недоделанный, лысенький... К Новому году вместе с другими героями русских народных сказок украсит фойе театра.
– Ваш Емеля на казаха вроде похож, – подмечают журналисты. – Раскосый и в колпаке…
– Да он просто в шоке от пойманной рыбины, – шутит Зубанова.
– Вон и медведя недавно из Мексики доставили, – продолжает Юлия Юрьевна. – То есть с Никеля, из ДК металлургов. Драмтеатр специально приобрел грузовой автомобиль, чтобы перевезти все декорации и реквизит. Полторы недели перевозили...
Прямо у нас над головами – металлический мост с лестницей, на проволочном креплении летает в ступе пенопластовая Баба Яга (скоро ее подвесят в фойе).
– А мост для чего? – интересуемся.
– Оттуда даем оценку своей работе, – объясняют нам. – История моста началась давно, когда еще расписывали половики, задники и суперзанавесы размером 8х10 метров. Кстати, поэтому и помещение цеха такое большое.
Где же сами мастера? Они вот-вот появятся…
Нас знакомят с бутафором Е. Калмыковой. Елена Николаевна почти четверть века отдала театру.
– Отучилась на швею, здесь начинала шить занавесы – рассказывает она. – Позже навыки портнихи пригодились в бутафории.
Бутафор изготавливает предметы реквизита. Их артисты во время спектакля надевают на себя или просто держат в руках. Перед нами на этажерках маски, шляпы и спелые арбузы из папье-маше. А также аппетитные ягнята из ткани и шерсти на подносе, которым уже лет двадцать... На сцене все это до сих пор выглядит правдоподобно. Хранится реквизит на специальном складе.
А вот сказочные персонажи, плоские и объемные, рождаются благодаря дизайнерам и художникам-декораторам.
А. Мещерин, В. Шевчук, К. Суворова и А. Кербс как раз работают над костюмами из картона. В этих лекалах не без труда узнаем посла в парике с завитками и принцессу из «Двенадцати месяцев». В фигурах проделаны отверстия для лица и рук.
– Костюмы распишем колером разных цветов, – комментируют художники. – В декабре их выставят в фойе. Горожане смогут сфотографироваться.
– Раньше использовали краски, – говорит заведующая цехом Ю. Зубанова. – Но однажды к нам приехали москвичи и сообщили, что краски – это прошлый век.
Вот что еще любопытно. Работники художественно-бутафорского цеха «кормят» и «поят» актеров. Ведь пища и напитки, задействованные на сцене во время спектакля, тоже своего рода реквизит. И если, к примеру, винегрет настоящий, то вместо самогонки – вода с молоком, вместо красного вина – чай каркаде...
По словам героев публикации, чем сложнее задача, тем интереснее результат. Именно поэтому, если пришел однажды работать в театр, уйти отсюда невозможно.

Фото Алексея Муркина

Обсудить материал

Комментарии